Міхаель Юріс: Per aspera and astra.*1

Основная цель человека

состоит в борьбе не с другим

человеком, ибо это безумие,

а в победе над собственными страхами.

Если человек победит их –

тогда завоюет звёзды…

Время от времени я вспоминаю об этом, но не в силах определить последовательность мыслей. Безо всякого повода, без напоминаний, на работе, дома или в толпе, с бесцеремонностью неожиданного посетителя ко мне приходит мысль о потусторонних силах.

Суть дела не меняет того, что в разное время Силы принимают облик того или другого, навязанного извне террора и медиум нетождествен голосу, который вещает через него.

Принимая таким образом точку зрения, близкую спиритуалистической, я рискну утверждать, что не причина породила следствие, а следствие, если можно так выразиться, конструирует причину. Боже милосердный, как же я был молод, когда это случилось со мной.

Предыдущие поколения были искалечены войной, я же с рождения был пропитан страхом.

Он стал моей сущностью и моим ежеминутным бытом. Однако же, меня не убили, я жив и тяну по-прежнему мою жизнь, и лишь опасение, что трупный запах, который я познал, будет преследовать меня и никогда не покинет, приводит меня в смятение.

Как голос совести служит доказательством существование Бога, так страх сам по себе доказывает существование Силы.

Страх привлечь к себе внимание, быть подслушанным, страх наткнуться на луч, который проткнёт и пригвоздит, как булавка пронзает дёргающееся насекомое.

Страх гнал меня вперёд, как ветер листья по тротуару. Но скрытый смысл этой активности был понятен лишь тому, кто так же, как и я, ощутил близость этого луча. Это было время деяний: время вывешивания флагов, когда страх расцветал цветами патриотизма. Убеждённые речи – стальная верность догмам.

Страх заставляет собирать вокруг себя гарантии лояльности, которые исходят из уст ораторов, как запах гнилого зуба.

Мне понадобилось больше тридцати лет, чтобы уразуметь эту истину. Итак, позвольте мне перемотать ленту на назад, когда мир, безнадежно старый, казался мне совсем юным, потому, что и я был юн…. Память воспроизводит день моей мобилизации в” Цахаль”*2.

Был дождь и сильный порывистый ветер. Солнце, показавшись на минуту, скрылось за облаками, низко нависшими над землёй. Был понедельник 13 февраля.

В этот ненастный день я отправился в военкомат. Настроение соответствовало погоде. Тучи, которые словно придавили землю, давили так же и на грудь, и на сердце.

Начал накрапывать дождь. Идя со станции пешком в военкомат, я, укрывшись плотно плащом, вспоминал последнее, весело проведённое свободное время.

– Дорогой мой, любимый, – чётко звучал мне в ушах голос подруги.

-Счастливо тебе… Не забывай … Я тебя жду… и, после паузы,- поцелуй меня…

Я вздрогнул, встряхнул своими чёрными, как ворон, кудрями, мокрыми от дождя, грустно оглянулся вокруг, плотнее запахнул свой плащ и быстро зашагал, постоянно попадая в лужи и поднимая брызги воды. Но я этого не замечал.

Так погрузившись в свои грёзы, я не приметил, как ноги привели меня к крупному сооружению, окружённому серым высоким каменным забором. Всё явственней слышны были команды, военные песни, и шум моторов боевых машин. Вокруг так и кишело людьми в военной форме.

В открытые ворота то въезжали, то выезжали машины – гражданские и военные. Одна очень меня заинтересовала. Эта “махина” напоминала не то танк, не то лодку. Без колёс, хотя, за крутыми боками угадывалось их присутствие. А наверху, словно живая, вертелась башня с двумя длинными стволами.

На вездеходе, если можно его так назвать, сидели и стояли несколько солдат. Несмотря на дождь, они горланили военную песню, а ветер развевал их расстегнутые блейзеры.

Я, как заколдованный, гладел и смотрел на них с открытым от удивления ртом. К счастью,”галок” поблизости не было.

– Гражданин, отойди в сторону – пророкотало возле моего уха.

От неожиданности я присел и осторожно повернул голову.

На меня смотрела сверху вниз голова с огромными тёмными глазами. Усища, ибо только так можно было назвать его усы, двигались словно змеи, готовые ужалить.

– Ну, кому я говорю!

Я поднялся и боязливо отошёл несколько поодаль от колонны и остановился у джипа – закамуфлированный, как и другие машины в грязно-зелёный цвет.

Усач начал регулировать движение въезжающей колонны машин. Я стал наблюдать за ним. Это был стройный военный – высокий, собранный, крепкого телосложения мужчина среднего возраста. На уже чуть седеющую голову была” насажена” офицерская фуражка. Лицо тёмное от загара и пыли. А топорщившиеся усы, придавали ему грозный вид.

– Что ты здесь вертишься, молодой человек – уже более спокойным голосом, спросил он, глядя на удалявшую колону.

– Я… Я. … Пришёл…

– Ты призывник?

– Да! Но я…

– Так, какого чёрта ты здесь торчишь,- заорал он, перебивая и пугая и без того перепуганного героя, то есть меня.

– Отправляйся куда следует!

– Да. Я. Видите ли…

– Что, не знаешь куда рыпаться?- уже мягче ответил военный.

– Эх, новичок, новичок. Ну что ж, идём, покажу!

Дав резким голосом несколько приказов, стоящим возле него солдатам, вытер тряпкой руки и, махнув рукой водителю джипа, пошёл по бетонной дорожке внутрь военного городка, чуть заметно кивнув мне головой.

Всю дорогу шли молча. Каждый раз хотелось его что-то спросить, но, посмотрев на его грозный вид, не осмеливался.

– Вот мы и пришли – сказал военный, показывая пальцем на группу людей в гражданском и длинную очередь возле деревянного домика.

– Извините, вдруг осмелев, спросил я.

– Да!

-Можно вам задать один вопрос?

– Ну!

– Можно ли мне писать письма впервые дни службы?

Военный поднял голову и вопросительно глянул на меня.

– А кому?

Я покраснел и “потупил” глаза в носок своего, грязного от дождя и грязи, ботинка.

– Понимаю, – вдруг рассмеялся военный. – Конечно можно. Можно и нужно!- уже поучительным тоном сказал он.

– Пиши, чтобы не волновались.

В этот момент усы у него раздвинулись и показались крепкие, ровные, ослепительно белые зубы. Сейчас он совсем не казался таким грозным.

– Ну, молодой человек, пока! Служи честно и добросовестно!

Будь как мой сын и, не бойся…

Потом, он как-то сник и тихо прибавил:

– Он тоже, когда-то, вот так, как ты, мобилизовался.

Пошел в армию…. И не вернулся….

При этих словах военный отвернулся, но сразу же повернул голову обратно и, глядя на меня, уже твёрдым голосом, спросил:

– Кстати, как тебя зовут?

– Миха…

– Ну и счастливо тебе Миха, никогда не познай войн, а мне пора. Меня ждут…

Он повернулся и ушел. Глядя ему вслед, я подумал:

“Человек! Помни, откуда пришёл и куда идёшь!

Помни, что ты умрёшь в будущем, а настоящий день дан для фундаментальной подготовки к той конечной минуте. Помня это, ты можешь бороться с Силой его же орудием. Орудием страха.… Тогда и смерть не страшна…. Но зачем Бог создал такой кошмар?

Долго ещё я стоял и смотрел вслед этой строгой и такой человечной личности. А он шел по бетонной дорожке, высоко подняв голову навстречу лучам, выглянувшего солнца, навстречу новым препятствиям, победам, а может и печалям, которые, кто знает, может и мне придется пережить….

*1 Через тернии – к звездам (латынь).

*2 Цахаль – Армия Обороны Израиля ( иврит)

Юрис Михаэль

Ви можете залишити коментар, або посилання на Ваш сайт.

Залишити коментар

Ви повинні бути авторизовані, щоб залишити коментар.

Online WordPressORG template HostingReview