Міхаель Юріс: Кохання у третьому вимірі (Філософська повість)

 Любовь! Её голодный взгляд

сегодня утолён до утомленья,

а завтра, снова ты огнём объят,

рождённым для горенья,

 а не тленья.

Шекспир.

От автора 

 Человеческая жизнь идет более-менее по проторенной дорожке: детство, отрочество, юность, затем создание семьи, трудовая деятельность, зрелость. Годы пролетают незаметно. Рождаются внуки и внучки и он уже дед, он уже старый, а затем и вовсе – древний…. человек стареет и тогда, друзья и близкие “заботятся” припомнить ему об этом во время дней рождений и юбилеев.…  Ну, а там, за близким горизонтом, и… неумолимый конец… 

 А у меня? По-моему, моя жизнь делилась на четкие отрезки измерений, ибо каждая её часть так резко отличалась от предыдущей, что их тяжело было назвать стандартными этапами. Начиная с моего появления на свет, редко мой жизненный путь согревался лучом надежды, хотя бы на краткое мгновение…

 Итак!!!

Моё первое измерение совпало с началом Второй Мировой войны ! Соответственно: счастливое спасение от нацистских лап, детство, школа, друзья…  Вскоре, вследствие сложившихся обстоятельств, я попадаю во второе измерение: эмиграция в Польшу и репатриация в Израиль. Казалось мне, что теперь уж, на моей исторической родине, все наконец-то потекло естественным житейским руслом:  кибуц, военная служба, первые романтические встречи, университет, женитьба, дети… Но не тут-то было! На полпути моей жизни, неожиданно появился неведомый мне новый виток – третье измерение моего бытия…

***

 Память. Удивительное свойство человека помнить. Помнить прошлое…События… Эмоции…Лица… Как хорошо что существует человеческая память!

Памяти, и только ей, свойственно из многочисленных эпизодов жизни выудить, выделить из тьмы прошлого один из них и мгновенно осветив его, надолго удержать в воспоминаниях…  Но я, как всегда, не полагаюсь на предательскую память и сохраняю всякий “хлам”: многочисленные записи, дневники и, в особенности, письма. Письма были всегда трогательными, радостными или печальными, а в большинстве добросердечными, нежными, выражающими самые тонкие и чувствительные струны человеческой души. И никакие sms и email, и даже социальные сети никогда не заменят общение письмами, написанными от руки…

Люди перестали писать друг другу письма. А жаль…

 Именно благодаря моим сохранившимся дневникам и письмам, мне удалось частично восстановить те, по-настоящему счастливые отрезки жизни, когда я очутился в фантастичном пространстве третьего измерения…

 Часть первая

Лебединая любовь.

1

  Август. Лето в этом году в Украине выдалось солнечным и вполне горячим. Стоя на берегу реки и глубоко,  с огромным наслаждением вдыхая чистый ароматный воздух чудесной природы Галиции, рассматриваю вокруг роскошную и непривычную густую зелень.

 Кинул взгляд на реку. Вода, прохладная, ласковая, нежно плескалась у моих ног, заманчиво приглашая меня окунуться в неё. Я поспешно разделся и вошел… Брр… Вода оказалась ледяной.

 “Горная река”,- подумал я.  Нерешительно вошел глубже.   Для храбрости, глубоко вдохнув свежий воздух, я решительно отдался природной стихии.  Холодная вода подхватила мое тело и понесла его по быстрому течению. Пришлось напрячь мышцы.

Преодолевая стремительное течение реки, я благополучно доплыл до противоположного берега.  И так пересекая её несколько раз я, наконец, весь дрожа, вышел на берег и вытерся нагретым под солнцем полотенцем.

  Лег на расстелённую циновку на мягкой душистой травке у самой воды. Было пустынно и тихо. Деревья и кусты скрывали меня от любопытных глаз. Можно было без помех предаться своим мыслям, и даже как-то посмотреть на себя со стороны.

 Я незаметно задумался, глядя на безмятежную реку, на проплывающие барашки мелких волн и на еле заметный прибой у моих ног. Порой пролетали надо мной стаи птиц. Весело щебеча, они будто передавали мне привет из моей прошлой жизни в первом измерении. Вспомнил, как я в те далекие времена всегда удивлялся, почему аист не боится простудиться, стоя так долго на одной ноге в ледяной воде?

 Вокруг зеленела трава, радуя непривыкший к такому обилию зелени глаз. Кудрявые пушистые облака на небесной синеве. Я улыбнулся себе. Эх! Теперь, для того, чтобы украинское лето, с детства любимое, дохнуло со всей полнотой, мне недоставало, пожалуй, ещё запаха маминой кухни….

 Скоро должна прийти Она.  Сладко потянувшись на мягкой циновке я, глядя в голубой простор, тихо прошептал слова давно забытой песни:  “Где ты, откликнись, подружка моя?”

 В памяти всплыло её лицо и мне стало теплее. Как ручеек, бегущий из-под того камня, во мне звонко, прозрачно и ясно шевельнулась чистая радость.  Жду её сегодня, а познакомились лишь недавно…

 Я был приглашен на вечеринку. Меня встретила давно забыта обстановка домашней вечеринки. Стол с давно забытыми яствами, вино, шампанское. Танцевальные русские мелодии. Я сел на свободный стул. Она сидела рядом. Так мы и познакомились.

 Меня, сразу же , привлекла в ней её природная красота и её ослепительная улыбка. Вечерний костюм удачно подчеркивал её фигуру, выделяя обнаженную белизну шеи, на которой золотилась тонкая цепочка с кулоном, гармонирующим с сережками на покрасневших мочках ушей. Я пробовал мысленно представить себе каждый изгиб её тела…  У природы есть безграничный талант быть величайшим ваятелем прекрасного, но не отводя от неё глаз, я понял, как природа любит свое мастерство!

 Разговорились… Оказывается она учительница… Девушка с юмором и вполне остроумная…. Заблуждается тот, кто считает, что красивая, как правило -глупа. О нет! Красивая не может быть глупой, так же, как не может быть глупой сама красота…  Природа либо щедра, либо скупа, и если она дарит, так дарит щедро и обильно. Красота – это носитель какой–то высшей, непонятной нам мудрости, которую можно постичь чувством, но не разумом. А её божественная улыбка!? Будто сама природа улыбается мне.

 С реки потянуло прохладой. Я взглянул на часы. Стрелки раздражающе медленно ползли к назначенному часу встречи.  От нетерпения вскочил, потом присел.  Вокруг сохранялось полное спокойствие, не нарушаемое ни плеском воды, ни шорохом листвы. Лишь вдали, на расстояние сотни метров, где посредине речки были проложены какие-то большие трубы, из безмятежной голубой глубины выпрыгивали косматые белогривые валы и, как с плотины, мчались вниз, неся с собой щепки и ветки, захватывая ими почти всю ширину реки…

 Мы стали неразлучны…. Нам было легко и свободно вместе. Уже к концу первого вечера мы поняли: что-то между нами родилось. Проводил домой и возле порога на прощание поцеловал её в руку, как истинный поляк.  Она счастливо засмеялась и, неожиданно для меня, обвила меня руками.

– Приходи поскорее,- шепнула она и, увиливая от моих рук, юркнула в свой подъезд.

 И вот теперь я здесь. Жду мою лебединую любовь с первого взгляда, которая стала для меня абсолютно необъяснимой….  Тишина царила вокруг, только было слышно, вдали на мосту, гул машин и… стук моего сердца.

 Неужели это любовь? О Боже! Как долго я ждал её! Одиночество … Развод…. Работа…  Страх перед неумолимо приближающейся старостью… Но я по природе боец. Участвовал во многих сражениях. Сражения мнимые и явные. И в борьбе за выживание со временем я, возможно, слегка ослаб, часто падал духом.  Видя, что все рушится, хотел спастись, отойти в сторону, спрятать голову в песок, как тот страус, и бежать, бежать, без оглядки ,что бы скрыться навсегда ото всех …. От себя….

 А встретив её, я понял:  надо продолжать играть игру жизни, плыть по житейскому морю, но не самому, не в одиночестве, а с помощью  “супер – энергии”, именуемой нами – Любовь!…  Во всяком случае, в данный момент, я решил, что буду плыть по океану моей жизни до конца, пока хватит сил…

 Почему? Да потому что, если есть любовь, её от жизни невозможно отделить. А если эта любовь велика, как широкое море, так все другие соображения тогда неприемлемы.  Окружающий мир пусть судит нас, как ему вздумается!  Ни разница положения, ни национальности, ни религия не могут теперь быть препятствием….  Я шел к своему счастью походкой человека, будто не знавшего, что такое любовь, будто не чувствуя усталости и возраста. Я, как тот подросток, шел и ждал….  Я предчувствовал – стоит ждать! Когда ты одинок, так ты обязательно чего-то ждешь, и чем труднее дорога, тем острее становится ожидание….

Да! Я полюбил её! Наверное, раз и навсегда! И я совсем не собираюсь что-либо предпринимать, с целью изменить этот факт.  Не отрицаю. На моём жизненном пути, я встречал женщин возможно и красивее её. Возможно, они были нежнее и утончённые. Не исключено, что они были и более страстные…  Но именно такую, я не встречал никогда!

Я никогда не уставал любоваться её лицом, которое умеет принимать облик разных знакомых мне женских лиц, с которыми я встречался по пути моей продолжительной жизни. И каждое из них, при этом, было по-своему прекрасным.

Но, во всём блеске их красоты она, сверкая великолепными глазами, с слегка накрашенными пушистыми ресницами, полными губами, четкие линии которых дополнялись природой – она, для меня, стала Богиней. Я полюбил эту старательную, подчеркнутую красоту… Да! Она стала для меня Афродитой, Клеопатрой и королевой Шива в одном прекрасном женском теле…

 Вдруг рука, нежная и теплая, прикрыла мне глаза. Легкий, чуть застенчивый поцелуй на моей щеке. Я инстинктивно вздрогнул. Затем, обернувшись, привлек её к себе. Бессильно, не сопротивляясь, она прильнула ко мне. Меня обдало теплой волной и пьянящим ароматом её тела. Глубоко вдыхая теплоту и нежный запах волос, я коснулся их губами. Она подняла на меня синие глаза. Глаза полны душевного и божественного сияния.  Губы наши встретились. Они были сухи и горячи. Я жадно впился в них, как после долголетней жажды. Её губы были полны истомы. И не только губы… Её тело, мягкое и теплое, льнуло ко мне со всей своей нежностью и страстью. Я целовал её, целовал… и плакал…

 Весь мир закружился вокруг нас, и в её глазах я увидел ослепительную бесконечность вселенной…  Волна страсти увлекла нас в эту бездну, в бездну третьего измерения…  А там, где-то далеко, на голубой планете, лето ещё было в полном разгаре….

Часть вторая

Новый виток судьбы

Что такое человеческая судьба?

Это расстояние между пловцом и берегом, добровольно оставленным им.

Это когда с каждым взмахом руки он увеличивает это расстояние и

Всё дальше и дальше отплывает от устойчивой почвы.

И тогда наступает для него такой момент,

 когда на возвращение к берегу ему уже не хватает оставшейся жизни.

Теперь всё равно куда плыть, и он решительно и с отчаянием плывёт куда-то,

и лишь одно основное чувство владеет им теперь.

 Чувство Свободы…

1

Гроза

2

 Ночью была гроза. Люблю я летнюю грозу. Приятная свежесть дождя, стукающие по карнизу капли и пугающий звук грома. Дождь, гроза, это звуки природы, переплетающиеся в необыкновенную бесконечную симфонию. Проникающая музыка врывается в одинокое сердце и рвет её на части…

“Да, милая моя, ты мой ясный свет.

Я искал тебя очень много, много лет.

И в дождь и в грозу я искал тебя!

И, наконец, в эту ночь не тая

Ты приоткрыла мне дверь любя…”

 Сумерки. Воздух был свеж и чист после грозового дня и насыщен ароматом вечерних цветов.  Мы, как только вошли в дом, не распаковывая чемоданы, бросились в объятия друг друга.

” Я так ждала тебя”…- прошептала она. В это мгновение она уже осознала – теперь её жизнь никогда не будет прежней.

Что-то новое и совершенно неведомое наполнило её удивлением и страхом. Да! Она испугалась за свою любовь к этому человеку, так неожиданно возникнувшему в её жизни.  Не отрываясь друг от друга, как в гипнотическом сне, мы упали на кровать. Я, как младенец, вожделённо искал её грудь  и безудержно целовал её. Целовал и целовал.…

 Удержать взаимное притяжение трепещущих сердец просто невозможно! Остаётся лишь одно – отдаться им.  В тесной комнате вдруг стало нестерпимо жарко, но вскоре, этот жар собрался у нас в груди и внизу живота, и мы умерли бы от удовольствия, если бы не мечтали о большем. В вихре эмоций, рвущихся из влюблённых тел, мы совершенно потеряли себя.  Я хотел сначала показать ей свою нежность, довести её до экстаза одними прикосновениями. А уж потом.… Но она раскрылась мне на встречу и направила в себя, и очень скоро потолок комнаты отразил её восторженный крик.…

 Мы настолько были заняты собой, что не заметили наступления вечера. Моя Богиня уснула.  А у меня – сна ни в одном глазу!  Я встал и подошёл к окну. “Вот уж окна зажглись!” Люди поспешно шагают домой, после трудового дня.  Сумерки. Волшебный час. Нет ничего чудеснее, чем наблюдать, как медленно блекнут, и покрываются тенями краски заката. Как опускается мрак, пока его черные бесшумные потоки не захлёстывают стены и не увлекают во тьму.

Я чувствую, что должен вырвать из этой тьмы одну картину, один образ прошлого. Так, с чего начать? Естественно сначала…  Она впервые пригласила меня к себе. Мы уже были немного знакомы. Думал, просто приятельское свидание. Остановившись под уличным фонарём, я вынул из кармана бумажку и прочел адрес: ул. Пасечная … номер 22.  Название звучное, понятное, но вот номер….  При игре в очко – это означает перебор. Да и число сегодня тринадцатое. Не хватает ещё, что бы черная кошка дорогу мне перебежала.

 Её скромная квартира приятно удивила меня своей опрятностью и благоухающей чистотой. Маленький столик, накрытый снежно-белой скатертью, был со вкусом сервирован, а роскошная бутылка шампанского придавала торжественный вид. Я принёс букет алых роз, и она бережно поставила их в хрустальную вазу, наполненную свежей водой.

 После первого тоста перекусили, разговаривая о разных банальных вещах…. Когда дошли до чая, девушка предложила мне ознакомиться с её библиотекой. Книжные шкафы занимали всю стену напротив.  Я подошел поближе к книжным полкам и, выбрав одну из приглянувшихся мне книг, стал внимательно рассматривать её. Подруга подошла ко мне и взглянула на меня снизу вверх, доверчиво и внимательно.

 – Кто ты, милый?- серьёзно спросила она.

Её неожиданный для меня вопрос слегка смутил меня заставляя медленно отложить книгу. Глянув в её светлые синие глаза, я слегка улыбаясь, шутливо ответил:

 – Твой вопрос – это игра с огнём, милая! Остерегайся! Я тебя сейчас или поцелую, или просто исчезну!

 Мой ответ был непринужденный и без привычных заигрываний и скованностей.  “Сейчас, наверное, даст мне по роже”, – пронеслось в голове. Но её ласковые руки уже обнимали меня за шею, а прекрасные губы тянулись к моим губам.

 Я осторожно, но крепко обнял её, и почти неощутимо, одним дыханием, поцеловал… в висок.  Затем, заглянув в её чуть приоткрытые прекрасные глаза, нежно поцеловал мягкие теплые губы. Целовал страстно, но без агрессивной мужской жадности…

 – Ты что-то сказал?- почти неслышно спросила она.

 – Я, кажется, полюбил тебя…

Она слегка отстранилась от меня. Её глаза наполнились слезами.

 – Я тоже.… Наверное…. Ты мне снишься почти каждую ночь. Да! … Я влюбилась в тебя…

 – Так почему же ты плачешь?- с тревогой переспросил я, но ответа не последовало.

 Я хотел сказать что-нибудь утешительное, важное, но не мог подобрать слов. Наконец нашёл, сам того не подозревая, емкую и необычайно мужественную фразу:

 – Всё будет хорошо!-

 До конца вечера мы хранили молчание, испугавшись наших чувств, но нам действительно было хорошо вместе, как никогда. Потом она вдруг опять заплакала, а я, с испуга, бросился её утешать, но ответом на мой немой вопрос, была её счастливая улыбка…

 Именно сегодня, в этот вечер я вошел в новое измерение. Начался новый виток моей судьбы и поэтому я обязан был доплыть до обетованного берега, иначе попросту утонул бы…

Часть третья

Время встреч и разлук

Правда – она зависит от понимания.

У любящего правда лишь одна!

1

 Время разлук, с её тревогами, счастливыми минутами чтения писем и надеждами на скорую встречу, снова и снова оживают перед моим взором. Воспоминания проявляются медленно и постепенно, как изображение на фотоплёнке:

 ” Наконец я получил твое первое письмо. Получил я его два дня после нашего телефонного разговора.

Ох, как это звучит фантастически, услышать твой робкий и взволнованный голос.

Скоро месяц, как мы расстались.

Очень тяжело, но время бежит и это хорошо!

Я предупреждал, что будет тяжело! Но будь сильна!

У нас одна цель и каждый из нас, своим путем должен приблизиться к ней…”

 Молча, гляжу на спящую подругу, на её знакомые милые черты и не могу понять: то ли это сон, то ли – наяву… До сих пор слышится мне её отчаянная мольба:

 “Возвращайся поскорее. Я жду тебя и буду ждать даже  “год, два, и три”.

Так, кажется, поётся в этих краях, в какой-то песне.  Разве есть мужчина, слыша такие слова, не “ошалеет” от счастья?  Я пробую вспомнить, как я жил до встречи с ней, но память ничего не находит. Пытаюсь вообразить, как бы я жил без неё, но фантазия рисует только какую-то серую безликую массу неопределённости в траурной рамке.

 ” Дорогая! Я хочу лишь одно! Дожить до той минуты, чтобы мог любить тебя до потери сознания и даже смерти. В моих глазах нет жизни без любви, и ты это знаешь, любимая моя!”

 Тоска… Ностальгия…. Я всегда считал, что одно из самых чистых чувств – это ностальгия и тоска по родной земле.  Для меня в понятии Родина – нет единства. Оно состоит из многих слоев, которые лежат один поверх другого и сливаются в расплывчатое пятно. То, что там сейчас, на моей прошлой земле перекрывают воспоминания о том, как там было раньше, а на ней ложится моя жизнь тех лет, и под конец клубок запутывается так, что думать о каких – ни будь критических подходов к той жизни, почти не приходилось…

 Мне хотелось одно. Сохранить живыми и яркими картины прошедшего детства. Незабвенные уголочки Прикарпатья – его горы и взгорья, зелёные поля, шпиль костёла и близкий звон колоколов.…

 Вот я вижу себя, стройным восьмилетним мальчиком. Различаю каждую линию моей гибкой фигуры и каждую черту моего лица. Кучерявые чёрные, как воронье крыло, волосы. Ямочки на щеках, улыбающееся круглое ребяческое лицо. Я задумчиво иду не спеша по знакомой тропинке шумящего листвой сада. Желтые листья шуршат и шуршат под ногами. Да, я знаю, где я нахожусь. В моём раю раннего детства…

***

 Я бесшумно вернулся к кровати. Украдкой посмотрел на “спящую красавицу”.

“Как хороша она”, – подумал я. Она спала с улыбкой на губах, но когда я тихонько лег рядом с ней, она шевельнулась и повернулась на бок, прижавшись ко мне своим ароматным, чем-то напоминающим запах скошенных трав, телом. “Мой друг, а может, в будущем, станет и моей супругой”…

В моём сердце звучали эти слова и их милое значение. То, что впереди нас обоих ждут многочисленные тягостные испытания – несомненно, но это лишь будоражило мою душу.  Тоска мало- помалу утихла. Я знаю, она мне нужна, как и я ей.

“Милая моя! Какая страшная и ужасная вещь – разлука!

Сколько ни твержу себе, что половина моего существования и моего счастья находится у тебя, что несмотря на огромное расстояние, которое нас разлучает, а сердца наши соединены неразрывными узами, мой разум восстает против превратности судьбы.

Тяжело мне скрыть от окружающих мою грусть.

Почему мы не вместе? Почему я не могу, как месяц назад, почерпнуть новые нравственные силы в твоем взгляде – кротком, неспокойном и проницательном? Ответов нет! И мне приходиться , как пловцу на длинную дистанцию, набрать свежий воздух и продолжать плыть до следующего глотка. А глоток этого воздуха – это твои письма .”

 – О чём ты задумался?- неожиданно шепнула она.

 – Без расспросов, дорогая, без расспросов. Только не сейчас. Я поцеловал её тёплые, пухлые губы.

 Снова занимались любовью, на этот раз медленно и нежно… Я ласкал её языком, опускаясь все ниже и ниже, и когда вошёл в неё, она вскрикнула от пронзающей её страсти, и мир взорвался, разлетаясь на части… Счастье нам казалось немыслимым…

– Я так люблю тебя, сладкая.

-Я люблю тебя в два раза больше.

– И не разлюбишь никогда?

-Никогда, никогда, и даже не надейся! Спокойной ночи, дорогой.

 На этот раз я спал сном праведника. Мой сон крепок. Когда сплю, то некоторое время просто не существую в реальном мире.  Я постепенно перехожу в мир грез.

 А сны у меня… как в кино. Облака. Облака. Море облаков. Такие белые, белые и кучерявые как барашки. Погружаясь в них и обнимая их, танцую вальс. Мой любимый танец. И я, словно чайка, кружусь среди этих облаков, так спокойно и величаво. А вот и моя подруга. Одетая в венчальное платье, она присоединяется к моему танцу. Мы танцуем и танцуем без устали. И туфельки у неё золотые, как у Золушки.

 Вот часы пробили двенадцать. Подруга исчезла, а я превратился в… рыбку. Да, я настоящая маленькая золотая рыбка, как в моём аквариуме. Плыву себе спокойно в тихой прозрачной чистой воде. Наверное, подумал я, это вымышленный мною мир. Ведь мы всегда стараемся убежать от реальности. Посмотрите на аквариум. Подсознательно создаём искусственный мир для рыб. Здесь нет опасностей. Общество без хищников.

Температура воды – под контролем. Еда и прочие удовольствия – без ограничения. Мир искусственный, но для рыб вполне реальный.… А – разобьется аквариум – тогда в реальных конвульсиях жестокой действительности их мир погибнет…

 Возможно, так и мы. Всё наше человечество. Не облачай нас тонкая оболочка плоти, мы бы погибли. Человек существует лишь в защитной среде, пока он отделён от вселенской пустоты.

 Череп – это шлем космического скитальца! Но до каких пор? Ведь человек родился, чтобы умереть.

Смерть – это разоблачение, смерть – это соединение, смерть – это избавление. Закон единства и борьбы противоположностей. Относительно долго человек несёт в себе смерть, которая, захватывая его в свои объятия, бросает в страшный водоворот жизни.

 Вот меня и захватил этот водоворот. Я куда – то уплываю, далеко – далеко…. Углубляюсь в море, все глубже и глубже…

Лучи дневного света становятся всё короче и короче, пока не наступает окончательная тьма. Полная тьма вокруг. Всё, наверное, я умер! Но это несправедливо – вот так просто взять и умереть!

 Я верю! Что-то должно произойди, придет откуда-то спасение, иначе за что же, в самом деле, мне была послана пожизненная мука?  Н – да. Только что я был чайкой в облаках, а теперь я – рыбка из придуманного нами мира…

 Мечусь в морской пучине. И долго я буду здесь страдать, задыхаться, наглотавшись ила, прятаться и увиливать от всевозможных хищников? Что-нибудь случится непременно, потому что не бывает ничего вечного!

Если смерть – не надо её страшиться, ибо тогда мучениям придёт конец. Если жизнь – то новая, высшей степени жизнь. Жизнь божественная….

 “Любимый мой друг! Я все время думаю о тебе. Без тебя так печально и пусто. У нас уже началась зима, выпал глубокий снег. Мне холодно, но не от мороза, а от того, что тебя нет рядом со мной, мой горячий, сладкий, милый и единственный! Мне трудно без тебя, но надежда, что мы будем вместе, дает мне силы жить…”

 Очнулся. Открыв один глаз, я нашел себя в мягкой постели широкой двуспальной кровати.  Повернулся на другой бок и, сладко подложив руки под щеку, намеривался ещё поспать. Между тем, просыпалось сознание, и в то же время, когда тело молило о блаженстве покоя, я увидел в полудрёме, её, приближающуюся ко мне с подносом ароматного кофе…

 ” Я, наверное, брежу. Она ухаживает за мной?

Но ведь цивилизация, и её истина только тогда оправдывают себя, если они служат женщине! Для чего мы, мужчины, живём? Для того, чтобы дать росток новой жизни в её безграничном обновлении. Женщина это – то поле, которое растит и пестует этот росток. Она – хранилище жизни и её бесконечный смысл”….

 “Милая любимая подруга. Пишу тебе последнее письмо в этом году. Надеюсь, что в новом году я дозвонюсь к тебе.

У нас настоящая зима. В северной части страны валит снег, в центральной – идут нескончаемые дожди, а на юге -люди купаются в море. Такое маленькое государство и такие климатические контрасты!

 Дорогая, как ты там без меня?

Я сейчас веду самый крупный бой в своей жизни, и я верю в свои силы! Я знаю – если выйду победителем, тогда мы и будем праздновать! А неудач не будет! Обещаю!

 Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть новый год будет годом новой нашей встречи и нашей совместной жизни – до 120…”

 Да! Жизнь каждого длится ровно столько, насколько он способен её осмыслить, а потом заканчивается либо смертью, либо бегством без оглядки. В тот судьбоносный период я выбрал второй вариант….

 Я, зачастую, отчаивался, но только на короткое мгновение, будто собирался с новыми силами, и опять боролся…. Добивался.… Стремился…. И, как видно, победа не за горами…

 Я проснулся окончательно. Воспоминания хлынули нескончаемым потоком….

 “Здравствуй мой любимый друг.

Я видела тебя во сне. Мне снилось, что ты приехал. Странно, что этот сон снился мне три раза подряд в одну ночь… Милый дорогой мой! Я измучилась без тебя. Я жду твоих писем и телефонных звонков, ибо они дают мне заряд энергии на некоторое время. Я здорова в общем, но у меня один недуг  – я больна тобой. Когда я слышу израильские песни, оставленные тобой, то слезы текут ручьями. В эти минуты я чувствую твое присутствие.

С новым годом, дорогой и до скорой встречи! Целую тебя нежно и горячо! Твоя навек…”

 Холодной струйкой выбежал сон из моих членов. Я пребывал в состоянии оцепенения, будто вернулся из небытия. Действительность неожиданно нахлынула на меня в потрясающем темпе. Я вздрогнул, сел и протёр глаза.

 Она, в халате, подошла ко мне. Молча, с прелестной счастливой улыбкой, разложила завтрак на низком подносе, шаловливо сбросила халат и быстро залезла ко мне в кровать, стыдливо прильнув к моей спине своей грудью, избрав такой неожиданный вариант прикрыть свою наготу.

Мне очень нравилась эта её, почти кошачья привычка, прижиматься ко мне, игриво и нежно прикасаясь всем телом, и выгибать спину при моих ласках. Иногда мне казалось, что она вот-вот замурлычет от восторга…  Эта женщина была не просто красива. Каким – то шестым чувством я ощутил, что она создана для меня. Именно для меня. А я – для того, чтобы служить ей, хранить верность ей, обеспечить друг другу взаимную поддержку и защиту и, в конце концов, помечтать вместе о нашем будущем….

 Она счастливо рассмеялась, слегка потянула меня за волосы и, повалив на спину, принялась целовать мои губы, лицо и грудь.… Наверное, у меня было очень странное выражение лица.

 – Ты что?- спросила она тихо. Из моей груди вырвался нервный смешок, и я крепче прижал женщину к себе.

 – Прости, – прошептал я, – я просто вдруг уразумел…. Понимаешь, я понял, что не смогу тебя здесь оставить. Не хочу, чтобы другой смотрел на тебя, на твоё тело так же, как я. Дорогая, понимаешь…. Я ведь действительно влюбился по уши…

 “Милая бесценная подруга.

Какая страшная и ужасная вещь разлука! Ну почему мир так устроен, чтобы ты была там, а я здесь?

Сколько ни твержу себе, что половина моего существования и моего счастья находится с тобой, что несмотря на огромное расстояние(3000 километров), и наши сердца соединены любовью, мой разум восстает против превратности жестокой судьбы…”

 А всего лишь несколько часов тому.… Где был я? А где она?

Тысячи километров разделяли нас! Были сомнения, надежды, но я верил в судьбу, несмотря ни на что. Просто слепая вера и точка!  Судьба не всегда бьет сильно и наотмашь, а чаще всего исподтишка, подобно болезни, которая возникает задолго до обнаружения.

 Бывают мгновения и обстоятельства, когда самое большое удовольствие – это, по первобытному, без всякой болтовни и излишних церемоний – залепить, врезать, вкладывая в удар всю ненависть к подлости и несправедливости, пошлости и измене. Врагам и недругам.

 Судьба человека, как и одноимённый русский фильм с Бондарчуком в главной роли, начинается не в ту минуту, когда она становится явной и неоспоримой, а намного раньше.

 А жизнь, к сожалению, – не кино! Она долго таится в глубинах нашего существа, в нашей крови, прежде чем коснётся нас извне. Самопознание уже равносильно сопротивлению, но почти всегда приводит к разочарованию.  А я, кажется, познал мою судьбу. Спасибо тебе, жизнь, за твою мудрость!

 “Дорогой мой!

Твоя любовь придает мне силы ждать тебя. Прошел один день разлуки с тобой, значит встреча ближе на один день.

“Новый день спешит помочь нам, нашу встречу торопя.

 Я скучаю очень-очень, без тебя!…”

 Ещё только вчера я был по пути к ней. А сегодня – объединился с ней, и это – высшая эпопея справедливости!

 Я опять приоткрыл глаза и с блаженством втянул в себя резкий аромат кофе и запах её волос. В голове окончательно прояснилось и воспоминания о последнем приезде всплыли сами собой.

Часть четвертая

Прощание с любимым городом

Прощай любимый город

Уходим завтра в море…

3

Израиль. Портовый город Хайфа.

 Раннее утро. Лёгкий свежий ветерок…

Проходя по центральной улице, я стал, как всегда, любоваться красотой любимого города, залитого лучами восходящего солнца.

 Мой любимый город.  Более тридцати лет я прожил в его тёплых и суровых объятиях и никак не мог налюбоваться им вдоволь.  Его яркие и сверкающие фонтаны, горные ступени, зелень горы “Кармель”, бесконечная даль морского горизонта. В грозовые дни Хайфская бухта выглядела грозной и недоступной, а теперь она, как и подобает в начале лета, была теплой и спокойной, а бесконечная лазурная синева поглощала весь горизонт.

 Лица редких прохожих казались веселыми и влюблёнными в этой праздничной пестроте улиц города. Откуда-то донеслась знакомая песня…  Многое радовало глаз. Прежде всего – растущие пышные зелёные наряды городских деревьев и цветов. А воздух! Запах множества цветов и …моря.

 Словно мне на прощание, город представлял себя во всей своей красе. Раскиданный на многочисленных зеленых холмах, он казался ещё более величественным. А вот и одно из семи чудес мира: Висячие сады “Бахаим”! Почти как в сказке:  “Тысяча и одна ночь”.

 Красота этого города, а я не преувеличиваю, может привидится для постороннего, лишь в радужном сне. Моё мнение – город, раскинувшийся на холмах, много выигрывает, по сравнению с городом на равнине, как к  примеру: Тель- Авив.

Нечего сказать: и Тель-Авив красивый город, с его небоскрёбами, гостиницами и пляжами. Но он, весь какой-то нервный, наверное, из-за недосыпания, беспрерывно живущий, деловой. Жизнь метрополина. А Хайфа – как сонная красавица, вся бело-золотая, свежая, сверкающая, иначе и не скажешь!

 Да! Теперь, перед отъездом, я ощущал себя, как командир, уходящий в отставку, совершающий последний обход своих частей, где жил и командовал в течение долгих, долгих лет.

 Наконец предстал перед туристическим агентством “Каспи”. Пришёл купить долгожданный билет. Коктейль счастья и грусти распирал мою грудь.

 Бывает, что в воздухе стоит такое затишье, которое пробуждает чувственность не меньше, чем духота, или гроза. А равномерная температура, порой, раздражает больше, чем неизменное счастье, взвинчивающее сильнее всякого несчастья.

 Месяц назад я пытался купить билет, но администратор с сожалением разводил руками – свободного места на борту корабля “Дмитрий Шостакович” нет. Мол, начало лета, сезон в разгаре, может, кто-то откажется, тогда перезвонит незамедлительно.

Я отчаянно настаивал. В ответ, с откровенным сожалением, он только пожимал плечами…. Пришлось ждать…  Я знаю, надежда уходит последней! Всю жизнь ждал!  Для меня это чепуха прождать ещё несколько дней, недель… Надеялся на чудо, авось освободится для меня одно место.

 О Боже! Чего я желаю? Лишь одно свободное место! Монотонно и скучно тянулись дни. Радовался любому делу и …звонку. Может – билет?

 “Дорогая. Скоро! Скоро приплыву к тебе. Ты спрашиваешь, почему не уже? Так вот. Один философ говорил:

 “Чтобы семейный корабль благополучно плыл по житейскому морю и не опрокинулся, едва отчалив от пристани, важно не только наполнить его паруса ветром любви, но и придать устойчивости, наполнив трюмы солидным багажом. Вот я… и готовлю этот багаж …”

***

 Прошли две нелегкие недели. Утром, наконец, долгожданный звонок. На противоположной линии голос знакомого администратора. В этот момент, его голос был для меня голосом Бога, а я себя чувствовал, Моисеем на горе “Синай”.….

 -Есть свободное место, но не особенно комфортабельное – под палубой, в средней части…

 – Уже еду, – прервал я “Божий” глас.

Через четыре дня очутился на борту пассажирского корабля. Он действительно был переполнен.  Каюта – так себе – тесный четырехместный закуток, освещённый только тусклой неоновой лампой. В застоявшемся воздухе пахло плесенью. Кондиционер, почему-то не работал. Но я был счастлив и не обращал внимания на подобные мелочи. Сунув чемоданы в этот “затхлый гроб”, поспешил на палубу и, поднимаясь по трапу, вдохнул мягкий солоноватый морской воздух.

 Город Хайфа, величаво возвышался надо мной, а флажки, вдоль пристани, на многочисленных столбиках,  лениво полоскались на ветру, будто прощались со мной…  Больно защемило сердце. Прощай, любимый город! Когда я увижу тебя вновь? Прощайте, мои близкие и родные.

 Но, несмотря на это, в глубине душе я испытывал, прежде всего, настоящее ощущение свободы. Освобождение, избавление от сложностей моей жизни, мучающих меня не только в последнее время, а и на протяжение всего времени.

Вспомнил чей-то стишок:

 Лети же корабль быстрокрылою птицей

 На всех парусах вперёд.

 Наш принц на борту – он душой веселится

 К родным берегам плывёт.

***

 На корабле царила обыкновенная палубная суета.  Новоприбывшие пассажиры, с нервозностью, порождённой вынужденным бездействием без умолка болтая, расхаживали туда – сюда…

 А я хотел уединиться. Хотелось побыть наедине с самим собой. Очень хотелось подумать, привести в порядок свои впечатления, воссоздать в воображении то, что прошел и пережил,  и привести в порядок свои мысли. Но оставаться в одиночестве на этой залитой солнцем пароходной улице было почти невозможно. Подобно центральной городской площади, на этой шумной палубе не было ни минуты покоя. Пришлось мне отложить мои желания на потом…

 Я терпеливо продолжал разглядывать незнакомых людей, море, хайфский берег и его порт, сновавшие различные катера, пока судно, наконец, не дало свой прощальный гудок…

 Дорогой берег медленно, но уверенно стал отдаляться всё дальше и дальше на восток. Солнце клонилось к закату и побережье, высокие стеклянные стены строений, и вся гора Кармель загорались, отблескивая всеми цветами радуги, а я, облокотившись на поручни, смотрел на них сквозь солнечные очки влажными глазами, не то от слёз, не то от долетавших до меня брызг солёной воды.

 Родные берега…. Солнце всё больше клонилось на запад, и навстречу нашему движению расстилались потоки нежарких алых лучей.

 Наш корабль, чуть покачиваясь, рассекал и резал своей острой кормой солнечную дорожку. Золотая тропинка раскрывалась перед ним, лениво, будто против воли… оставляя за собой родные сердцу края. Я плыву к любимой, но позади, в вечерних сумерках, постепенно исчезала из глаз гора Кармель и лишь плеск волн и белая пенистая тропа за кормой, оставались со мной, а я всё стою и гляжу на неё с особой грустью….

 Противоречивые чувства терзали меня…. Одновремённо я хотел, и уплыть, и остаться! А чего я, собственно, хотел? И есть ли на свете человек, знающий, чего он хочет?…  Да, я с большой грустью покидал мою страну на большом белом пароходе, освещённом мощными прожекторами, которые выделяли крупные черные буквы на борту:  ” Дмитрий Шостакович “…

***

 Дорогая, что это сон, или мираж у меня?

Рукою протираю глаза.

Вижу, девушка – у окна.

Неужели это она?

 Да! Это я – отвечает она.

Солнцем согрета луна.

Тьфу, наваждение, что это я

Стоя, сплю у окна…

 А в свете утренней зари, когда подруга лежит невдалеке, все что прожил, выглядит иначе? Возможно! Но к душевной ясности незаметно подмешивалась призрачная тревога. Инстинктивно я прижался к ней, будто ища защиту. Её тело излучало спокойствие. Каждый раз, лаская это прекрасное гибкое тело, извивающееся в порыве ответной страсти, я испытывал ту щедрую радость, которую капризная судьба преподносит в дар немногим своим избранникам, большинство оставляя обездоленными, так и не испытавшими за всю свою жизнь этого непередаваемого словами чувства… И за это спасибо тебе, Судьба!

 Закрыв глаза, я вызвал в своей памяти картину моего приезда в Одессу и встречу с ней, с моей любовью. Больше года она терпеливо ожидала этой минуты. А минута эта была длинной, длинной…

 Наконец закончил таможенную проверку…  Боже! Она идет.… Приближается…. Уже бежит мне на встречу.

 В порыве страстных чувств я, обхватив её за узкую талию, как танцор в “лебедином озере”, приподнял её высоко, высоко надо мной… Затем обнялись. Обнялись тесно-тесно, словно боялись, что кто-то может нам помешать.…  Слова, подготовленные заблаговременно, вылетели из головы.  У обоих глаза были влажные… Застыли в молчаливом нескончаемом объятии.…

 На секунду наши взоры встретились. Её серо-синие глаза смотрели на меня с какой-то трогательной чисто женской беспомощностью, заставшей меня забыть истинное мое положение.

 Я вдруг почувствовал, как безграничная нежность к этой близкой, красивой женщине, заполняет меня всего без остатка.

 Я целовал её мокрое от слёз лицо, ощущая на губах их солёный вкус, прижимая к груди, вздрагивающие от скрытого рыдания плечи. Нервное напряжение, не покидавшее меня ни на мгновение, с тех пор, как я оставил родные берега, исчезло.

От него не осталось и следа. Я совершенно явственно ощутил в себе те перемены, которые обычно ощущает человек, вернувшийся д о м о й после длительного и изнуряющего странствования….

 Многие мужчины мечтают о том дне, когда корабль их причалит в родную гавань. Мой корабль уже причалил, и гавань эта сияла ею….

СУДЬБА – это пульс жизни. Страх поверить, что жизнь –ничто. Нет пульса – и жизни нет.  Наверное, именно страх, из – за того что жизнь пройдет, и окажется ничем, и был моей движущей силой. Поиски – это основной стимул сюрреалистического течения моей жизни.

 Но хватить искать. Я нашел её! Моя судьба со мной. Она благоволит мне. Надо продолжать жить! Ведь жизнь, иногда, может быть даже и прекрасной!

Часть пятая

В вихре новой жизни

 Было ещё раннее утро. Тихое журчание воды в аквариуме нарушало тишину сонного царства. Спокойная полутьма вокруг.  Я повернул голову, и мой взгляд встретился с её взглядом.

Синие, с серым оттенком, глаза смотрели на меня с такой прямотой и открытостью, что ими нельзя было любоваться просто так. Глаза говорили о большом и значительном, порой, как бы предрекая свою судьбу.

-Ты не жалеешь?- вдруг спросил я.

-Я? О нет! Я имела много времени обдумывать наши отношения. Мне становится хорошо , когда я смотрю на мир через тебя. Я не скрою, тревожусь будущего, как, почти всякая женщина.

Мне нужна ясность предстоящей жизни, и если её нет, то приходит тревога. А за ней и печаль. У меня, до встречи с тобой , случались такие чувства печали. Особенно в одинокие длинные ночи…

” Милый, ты пишешь , что я не всегда понимаю тебя.

Да. Я действительно не всегда понимаю тебя. Но это потому, что все что связанно с тобой – это моя мечта.

А я боюсь поверить в мечту. А вдруг – все это – мираж, иллюзия? “

 Но я благодарна тебе и ни о чем не жалею…

Мне хорошо с тобой, так хорошо! А знаешь почему?

-?

– Я всегда чувствую за спиной дружескую готовность к помощи. Теперь я лучше знаю, насколько мы все одиноки в этой жизни. Сексуальное тяготение это не любовь,- это временное увлечение, а дружба это совсем что-то другое. Когда чувствуешь вокруг себя дружеское участие, уверенность в помощи, ежедневную духовную связь, общение и даже деловую поддержку – это настоящая любовь. И даже если душе хочется иногда уединиться, появляется большая внутренняя сила, смелость, сознание своего единства с хорошим человеком.

 -Ну и монолог!- засмеялся я, целуя её.

Теперь она была особо хороша собой. Теперь она была подлинно прекрасна той внутренней особой красотой, которая, светясь изнутри, преображает лицо, и привычные черты делает его необычно выразительными, пленительными и живыми…

” Милая. Твоя любовь ко мне, как красное вино. Чем больше времени пройдет, тем сильнее и вкуснее оно будет.

А моя любовь – шампанское. От него запросто и голову можно потерять…”

 Да, я влюблён! Мне уже за пятьдесят, и такое познать?

 А почему бы и нет? По-моему, это только начало новой жизни, самый настоящий расцвет для мужчин, а то и начало этого расцвета…

***

 Я почувствовал легкое прикосновение её ладони.…

Улучшив момент, ухватил её за руки и… повалил на спину, чуть не перевернул поднос с нашим завтраком. Она пыталась освободиться, вырваться, но затем замерла, прижавшись щекой к моей обнажённой груди.

Ох, как я стремился к ней и к этой минуте! Любовь многолика, и каждое её лицо по-своему прекрасно и неповторимо. Мудрость ли это природы, или самого Бога, разделившего всё живое на две сущности, чтобы в стремлении друг к другу, порождалось вечное движение, без которого сам Бог не мог бы существовать. Он дал живому боль, чтобы избегать смерти, и наслаждение, чтобы любить и жить. Наказание и Поощрение

 ***

 Наше пробуждение после первой ночи…

Я сижу на дубовом стуле и что-то пишу, а она блаженно разлежалась на кровати, наблюдая за мной. Даже рот приоткрыла от удовольствия.

 – И зачем мужчине такие роскошные кучерявые волосы?- задумалась она вслух.

– Чтобы девушкам нравиться, – усмехнулся я.

– А сколько их у тебя было?

– Миллион!

– Да ну, правда?

– А тебе не всё равно?- спросил я, поворачиваясь на стуле и хитро прищуриваясь.

– Абсолютно всё равно. Но очень интересно.

 Она скользнула взглядом по моему нагому телу и, в который раз, поймала себя на мысли, что мужчин красивее меня видела тоже миллион, а вот такого родного…

 – Да немного их было, – уточнил я. – С каждым разом мне всё отчётливее казалось, что они мне просто не нужны. Тебе знакомо, наверное, ощущение, когда думаешь – ну вот, с этим человеком всё получится, такой он милый и замечательный. Ничего подобного!

Выпьем, потанцуем, всё такое, а наутро – словно и не было ничего. Только осадок в душе, как будто украл что-то, или чужое место занял.…Ещё один эпизод жизни подошёл к концу.

-Ну да! Постель это ещё не повод для знакомства, – а теперь?- спросила она, переворачиваясь на живот и болтая ногами.

 – А теперь я счастлив, – ответил я, вставая и подходя к ней,- ух…ты! Такие ласковые руки… Как же я люблю твои прикосновения.

 – Это от любви… прошептала она.

-Так, что бы ты, дорогая хотела?

-Что бы пришел тот мужчина, который примет женщину, какой она ему предстала, созданную жизнью и ею самою.

 И если он захочет видеть её иной, может более женственной, или более мужественной, то пусть обладает силой сделать её другой…

 -Ну и философ, ты…. И откуда у тебя столько жизненного ума?

 -А что? Женщины не могут быть умными? Они даже могут быть и сильными.

 Некоторое время прошло в сосредоточенной “деловой” возне.

 – Так не честно, – сказал я, наконец. – Я ведь сильнее тебя… и тут же оказался на спине.

 – А вот так? – игриво спросила она.

 -А ты – чудо,- прошептал я, преданно и восхищённо глядя ей в глаза. – С тобой … Хорошо.… Всегда.… Потому что… с тобой… О-о-о…

 То ли мы уже знали друг о друге все, то ли нам, созданным друг для друга, это знание было дано от рождения. Ещё в самый первый раз мы достигли пика наслаждения вместе. И теперь она со стоном упала мне на грудь, чувствуя, как я в сладостной муке содрогаюсь внутри неё. Она счастливо рассмеялась сквозь пронзающую всё её тело волну блаженства.

 – Что ты со мной делаешь?- прошептала она, с трудом приходя в себя.

– Я тебя просто люблю, – ответил серьёзно.

– Милый. Скажи мне правду и только правду. Что у тебя здесь? Она положила руку на мою грудь.

–Я чувствую, что ты страдаешь, что становишься неуверен и печален. Как будто тебя покидают силы. Спишь чутко, каждый шорох будит тебя. Я понимаю, что это не из-за меня. Мы близкие друг другу. Я уверенна что наша любовь настоящая, на всю жизнь. Разве это плохо, милый?

-Ну как может быть плохим мое величайшее счастье, дарованное богами?

-Что же тогда мешает тебе?

-Ты обязана меня понять! Счастье встречи с тобой, оно будто лезвие ножа – страшно остро и очень узко. А рядом со мной, с обеих сторон, две темные глубины.

Одна глубина – отзвук общечеловеческой тоски и трагедии при встрече с прекрасным.

 -А другая? – тревожно спросила подруга.

 – О, не будем говорить о ней, я одолею её там, у меня на родине.

 -Может быть , мне лучше отойти… оставить тебя?

Последние слова она произнесла едва слышно.

 -Нельзя! Нельзя вырвать тебя из моего сердца, потому что это значит лишить меня души. Но если ты этого желаешь, тогда другое дело!

 Вместо ответа она протянула мне обе руки. Я схватил их и в порыве любви и восхищения притянул её к себе. Вся кровь отхлынула от её лица, губы раскрылись и дыхание замерло.

Легкий стон вырвался из губ, когда я крепко обнял её….

 ***

 – Где – то я прочла , что мужчины, несмотря на все свое умения и силу, никогда не становятся взрослыми до конца.

 И назначение женщины в том, чтобы охранять их и руководить ими, спасая от крушения надежд и неразумных поступков.

 -О, как бы я хотел, чтобы ты меня охраняла от крушения надежд! Со мной это, в последнее время, случалось слишком часто…

 Я развернулся и глянул на неё с надеждой.

 -Я не умею охранять,- тихо прошептала она. – Я сама в паническом страхе того, что не исполнится.

 -А может быть исполниться?

 – Будущее покажет.-

 Подруга провела кончиками пальцев по моей груди, потом взяла мою ладонь и нежно поцеловала мелкий шрам на ней.

 -Это, то самое ранение?- спросила она.

Я кивнул головой.

 – Ты обещал, как – ни будь рассказать мне об этом,- напомнила она.

 Я откинулся на спину и провёл ладонью по глазам.

 – Всё рассказать?- спросил я. – Как было на самом деле?

 – Если не секрет.

– А когда?

 – А даже сейчас. Я буду тобой любоваться, а ты мне будешь рассказывать.

– А может, я тоже хочу тобой любоваться.

 – Обязательно! И любоваться и рассказывать, – рассмеялась она.

 Я на мгновение задумался и опустил глаза. Зачем-то потрогал кончиками пальцев мой седой висок. Наверное, у меня слегка разболелась голова, и воспоминания медленно начали всплывать, как поплавки на воде. Услужливая память постепенно и ярко стала восстанавливать события двадцатилетней давности…

***

4

 …. Совсем близко, взметнув черный вихрь, с громовым треском, разорвалась мина.… Ещё одна… Следующий взрыв я не ощутил. Меня подбросило в воздух и с силой швырнуло на землю.

Я потерял сознание, а когда очнулся, то первое, что увидел – это потолок санчасти. Лёгкий туман в глазах. Машинально хотел оторвать голову от подушки – и взвыл от боли.

– Не трепыхайся, боец,- сказал мне кто-то, – лежи и не двигайся!

– А что случилось? – пробормотал я, – в меня попали?

– Вроде того. Всё узнаешь в своё время.

Я подумал, что если я уж жив, то обо мне и дальше позаботятся и спокойно закрыл глаза. Тем более, что, всё равно, толком понять ничего не мог.

 Раны на руке мне промыли и залили лекарством, потом сделали какую-ту инъекцию, от которой я тут же начал зевать и провалился в глубокий сон.… Этот сон вызвал во мне леденящий страх…  Я видел гору, покрытую пеплом, из которого торчали, словно щербатые человеческие зубы, острые черные камни.

 Я не поднимался на гору и не спускался с неё. Я просто стоял, словно пригвождённый к месту, а когда пытался пошевелить ногой, то пепел становился тягучим, как болото. Я чувствовал себя, как муха, попавшая на липучку. Я знал, что если не буду двигаться, то утону в этом месиве. Пытался нагнуться и рукой сорвать эту гадость, и тогда до меня дошло, что она горячая, как кипящая смола. Я застонал от боли, отдёрнул руку и застыл в беспомощном ожидании. Тело всё глубже и глубже погружалось в трясину…

 Проснулся в холодном поту, в комнате неизвестной мне больницы, с одним желанием – глотнуть холодного пива.Потом опять провал…

 Когда очнулся окончательно, сквозь застилающий глаза туман, увидел физиономию врача. Он смотрел на меня поверх толстых очков и искренне улыбался.

 – Ну, ты везунчик, дружище! Поздравляю тебя  с “днём рождения!” Считай, что ты заново родился…Начало нового витка в твоей жизни, милый мой…

Я тупо глядел на него, а он, с той же улыбкой, продолжил:

 – Эй, боец, погляди-ка сколько пальцев?

– Три, – ответил я устало.

– Тебя как, тошнит? Голова кружится?

– Немного.

 – Согни эту ногу. Хорошо! Согни другую. В порядке!

 А теперь – покой!

 Как это случилось, вспомнил не сразу. Ливанская война…  Я – командир отделения миномётчиков.

Заняли позиции где-то возле Цидон*. Разложили карту и на ней намечали цели для артподготовки. Сначала до моих ушей донёсся какой-то чужеродный нарастающий звук, от которого голова вжалась в плечи. Потом дикий грохот вокруг…

 Снаряд разорвался за холмом. Фонтан земли медленно спадал в воздухе. Только он осел, ударил другой снаряд, третий…и мне показалось, что я лечу куда-то…

Но, наконец, пришёл в себя. Я нахожусь в огромном сизом облаке, ползущем к небу….

– Я буду жить! Я буду жить!- пошевелил я пересохшими губами. Предательская тошнота, подступила к горлу…

Я, глубоко вздохнув, потерял сознание….

***

 Подруга опять взглянула на мою левую ладонь, покрытую шрамами.

– Было… больно?-

– Теперь – это уже в прошлом,- отмахнулся я, – лучше скажи мне, а как ты видела свое будущее до встречи со мной?

-Будущее? Я искала и ждала его. Знаешь? У моих родителях в деревне есть свой домик, и я очень люблю приезжать туда.

 Под вечер, во дворе, я всегда садилась на широкий большой валун, ещё теплый после жаркого дня, вдыхая запах увлажненной росой травы и дорожной пыли и гляжу, как из-за недалекого леса поднимается серп месяца. Низко и бесшумно, в угасающем небе пролетают птицы, а слева от меня, медленно уходит на заслуженный отдых багровое солнце…

 Мне хотелось плакать о своих надеждах, больших и ярких, сбывшихся в моей краткой жизни, так мало и, так скупо…

Я говорю, дорогой, о чувствах, о встрече с красотой жизни. Все тревожнее становилось мне тогда на душе за будущее.

А с тех пор, как явился ты, ожидание стало уверенностью. Стены, с твоей помощью действительно раздвинулись, и я увидела новый мир, многообразный, широкий и прекрасный.

Мы идем вместе к этой новой жизни, и пока мы идем вместе – это хорошо!

 Я сжал её руку и решительно сел. Синеватая утренняя мгла стелилась за окном, и над верхушками сосен в просвете туч светились звезды. Да, пора просыпаться!

 Вокруг меня – неизвестность и знакомое чувство глухой внутренней тревоги. Новая любовь. Новый мир. Новая жизнь.

 Эх, эх! И зачем только люди сами портят себе и друг другу жизнь? Ссоры и измены, завистливость и ненависть, жадность и скупость! Мы докажем, что можно и иначе!

Я склонился к подруге и вдохнул запах её кожи – такой нежный, чистый, зовущий к неизведанному счастью…

 А который сейчас час? Вообще-то, когда я высыпаюсь, мне нет нужды смотреть на часы.

 Мои внутренние часы с точностью могут подтвердить:

“Вставай, ты спал длительное время! Пора начинать жить! Жить по новому, в новом измерении!”… “

Цидон – город в Ливане.*

Юрис Михаэль

Ви можете залишити коментар, або посилання на Ваш сайт.

Залишити коментар

Ви повинні бути авторизовані, щоб залишити коментар.

Online WordPressORG template HostingReview