Міхаель Юріс: Небезпечні ігри під новий рік

774

Час придёт – вы начнёте собой дорожить,

Правду- матку устанете резать,

Позабудете дерзкую прежнюю прыть,

И наступит прекрасная трезвость.

Вы разрушите сами характера твердь,

Пледом мягкости душу укутав.

Пусть вся жизнь впереди – вы начнёте стареть

С этой первой уютной минуты.

Но когда-нибудь вдруг протрубят вам опять

Ветры жизни призывно и грозно.

Вы метнётесь за ними… догнать их… понять…

Будет поздно, мой друг, будет поздно.

 Николай  Добронравов.

&&&

Привычный, размеренный уклад жизни навеивает на меня тоску. С детства во мне живёт тяга к нестандартным ситуациям, своеобразная жажда риска. Порой, намеренно, а порой – и нет, я, подталкиваемый внутренним азартом, умудряюсь создать вокруг себя атмосферу, способствующую удовлетворению моих экстремальных потребностей. Да!   Жизнь – это учитель!  И я прошёл все  курсы  великого университета  жизни.

Изучил философию под названием SCIOLOGOS*, которую не каждый способен воспринять. Я научился жить сегодняшним днём и не расстраивать себя тревогами о завтрашнем. А основным моим средством для достижения этой цели я использую моё чувство юмора.

В моей жизни причин для слёз всегда было много, а вот смеяться –   было торжеством, праздником. И поэтому я предпочитаю праздновать при любой возможности. Благодаря этому я уверен, что игра – даже если она опасная, стоит свеч, ибо говорят же, что кто не рискует, тот не пьёт шампанское.

 А пить его – ой как хочется!!!

***1***

Я много странствую   и люблю странствовать, но всегда отличал удовольствие от мазохизма. Перед каждым полётом я всегда предупреждал стюардессу, что если самолет сделает аварийную посадку, скажем, на Черном море (как  это случилось несколько лет тому назад, при “помощи” дружественной страны), я откажусь садиться в резиновую лодку. Для меня это – настоящий “rafting”.

Я  не сойду  в неё, даже если самая красивая  стюардесса  пообещает мне быстроходную лодку и себя  в придачу…  Я  очень сомневаюсь и в безопасности прыжка с самолёта во время крушения. Это вполне может считаться для меня, как “abseiling”. Не могу отрицать,  такие  сумасбродства  водятся в моей семье,  а точнее – у моей дочери.

Моя любимица дочь, гуляя за границей, вместо того, чтобы осматривать местные достопримечательности,  ходить по ресторанам и ночным клубам  в компании прекрасных иностранных красавцев и отдыхать по- человечески, ищет, то  гору, то какую – то стену, чтобы обязательно вскарабкаться  на неё. Это называется “rock climbing”.

Взбирается на них, срывается, а потом с восхищением, рассказывает, подкрепляя существенными доказательствами,- фотографиями:

-А вот это я. Здесь я  чуть ли не свалилась в пропасть ….  Взгляни, какие прекрасные горы!

А вот  здесь   натуральная  стена! Ах, какая чудесная! Сколько в ней всяких углублений. Лезть вверх  по ней – одно удовольствие…  А на других  фотографиях-  просто дикий  ужас!

На  них моя дочь   выглядит, будто, только что вырвалась из  рук  диких  папуасов-людоедов: лицо бледное, худощавое и  вся  расцарапанная. А  её “сподвижники”- не в лучшем виде. Все -  словно сбежали из травматологического отделения  больницы…

А моя дочь  всё  за  своё: ”Ах, какая была прелесть. А на этой замечательной  горе  меня тошнило целый день. Ах,… а тут на реке Момбаса,  какой чудесный  был “rafting”. Меня здесь  как  смоет  волной. Ой, как все меня искали! Думали, что утонула. А я их  вокруг пальца  обвела.  Вылезла, правда, еле живая, на какой- то милый  островок и ждала спасения… Ах, какие там были очаровательные змейки,  крокодилы, птички, а красочные цветы – не поверишь…”

-А  это кто?- спрашиваю я, потея от нервного стресса.

Палец   лег   на фотографию обезьяноподобного  балбеса мужского  пола.

-А  этот?  Он  людоед! Да! Да! Настоящий. Я ему так понравилась, что он  не отставал от меня ни на минуту.

От любви чуть меня не съел.  Вот   это  я понимаю – любовь….Между прочим – это он меня тогда, над той  пропастью спас…

Шутила или нет – не знаю, но её путешествия были  “умиляющими”, ничего не скажешь.… И в  кого только она  уродилась? Да! Она моя дочь и, наверное, похожа … на меня.

Но  в 1989 году я, можно сказать, “перещеголял” её. В те времена я часто куда-то летал. На этот раз решил-  лечу в Москву.…

Советская система трещит по всем швам. Корабль тонет, а команда пьянствует и не догадывается, что вот-вот   пойдёт ко дну.

Как спасти  советский   корабль? Это проблема  Михаила  Горбачева, а передо мной стояла  главная цель – как спасти мой семейный  корабль и  себя  от  самого …себя.

Мысли не запрешь на замок, и они напомнили мне  события  последних лет. Развод…   Банкротство…

В один из злополучных дней я печально вернулся в свой   офис. Я был совершенно разбит. Так жить   больше нельзя.  Я  обязан покончить со всем этим! Теперь я понимал, почему люди, доведённые до отчаяния, бросаются вниз с высотных зданий, засовывают голову в петлю… Быть может  и я сделал бы то же самое, если бы имел мужество. Я решил, что схожу  с ума.

Понял и удивился, что понял. Обычно сумасшедшие  этого не понимают. Но разве я не  безумен! Способен ли  нормальный человек лишить себя жизни? Я решился! Выбрал свой  вариант. Я буду  стрелять в висок. В грудь, может быть, удобнее, но возможность не умереть сразу, а мучиться в агонии,  пугала меня. Я почувствовал облегчение. Наконец-то, впервые за последние дни принимаю  правильное решение! Я умру, и весь кошмар моей нынешней жизни прекратится и умрёт вместе со мной.

Открыл бар и  выпил залпом  две, три, а может и четыре рюмки коньяка, кажется “Наполеон”. Я уже  ни  о чем не думал и  не хотел думать. Устал от многочисленных дум. Одна только мысль властвовала мною. Наконец конец! Конец! Конец! С этой мыслью,   сидя  в объемистом  мягком  кресле, открыл   выдвижной  ящик письменного стола. Мой  револьвер!  Мой старый “друг”, лежал в нём, дружелюбно сверкая  под светом  настольной лампы.

Я  бережно взял его в дрожащие руки и  приставил  ствол к виску.  Курок начал  судьбоносное  движение… Неожиданно  вспомнил слова, сказанные  кем-то, о том, что человеческая жизнь – это целая Вселенная. И в этот момент я понял, что  моя вселенная в мозгу сжалась до размеров первой – частичной молекулы   и вскоре взорвётся, начиная новый цикл существования. Я  вдруг  увидел другой, новый  мир…. В этом  новом мире нельзя стрелять вообще, тем более в себя.

Палец дрогнул на спусковом крючке, задержался и начал обратное движение. Тяжело дыша, я отшвырнул пистолет в сторону. Для меня было бы избавлением спустить уже взведенный холодный курок. Но, как  бы это объяснить… я чувствовал, что на мне  ещё лежит тяжелый долг…  Долг перед моим отцом, моими  детьми. Я ещё нужен  моим дочерям. Я им ещё  нужен…

Решил – лечу в Москву!Опасно? Возможно,  этот шаг   равносилен самоубийству?   Но!Может   благодаря  перестройке  и товарищу  Горбачеву, меня там не расстреляют?

Состояние этой  страны, как ни парадоксально, было подобно  моему состоянию, и  поэтому,  я был уверен, мы,  наверняка  подружимся. Уверенность придавало и  приглашение,  полученное от товарища москвича,  по имени  Андрей…

На вопрос  близких и друзей, “зачем я лечу туда? “  – мой ответ  был краток: попробую создать “Businesses”.  Может быть,   получу “Pleasures”.Может  быть удастся и то,  и другое…

А вдруг всё  это камуфляж  и, как только я сойду с трапа самолёта,  и мои ноги  ступят  на советскую   землю, меня схватят, обвинят в шпионаже, и увезут куда-нибудь  в следственный изолятор?

Ну и что?  Убьют – скажу им спасибо!

Я был охвачен животным страхом, но у меня сохранилась добрая тяга  к стране, где  я когда-то давно  родился…

 ”To be, or not to be?”* – это мой вопрос, хотя Шекспир задал его, ещё  много, много  лет назад…

    ***2***

Я всё ещё был взволнован  и растерян, когда пилот или старший стюард  объявил:   “Уважаемые пассажиры!  Через две  минуты наш  авиалайнер  взлетает!   Курс: Тель – Авив – Москва! Температура  за бортом:  + 17″. Погода  облачная без осадков. Температура в Москве:  + 1″.   Ветер северный. Ожидаются кратковременные  дожди  днем, а к новогоднему  вечеру  -   небольшой  снег. С наступающим новым 1990  годом, дорогие пассажиры!  Приятного вам полёта”.

Моя голова повернулась к   иллюминатору.  За ним  ещё  была глубокая ночь. Только цепочка огней виднелась вдали…  Пока я размышлял, через проход между сиденьями ко мне   подошла  красавица-стюардесса и, остановившись рядом со мной, улыбнулась ослепительной улыбкой. Её миловидное  лицо окаймляли светло-русые  волосы, а серые глаза светились доброжелательностью.  Женщина поражала  меня своей красотой, и мое холодное  сердце стало таять…

-Пристегнитесь,  пожалуйста, господин.

- С удовольствием. Я улыбнулся ей в ответ и начал искать ремни безопасности. И куда они пропали? Наконец дошло и, приподнявшись с кресла, вытащил ремни  из-под себя.

С виноватым видом, долго  и неуклюже  возился  с ними, стараясь пристегнуться, под терпеливым  взором  русской красотки, стоящей в проходе.

-  Вам помочь, господин?- спросила она.

- Пожалуйста, будьте  добры, – ответил я.

Стюардесса, перегнувшись через свободное место сиденье, с улыбкой, подхватила оба ремня и ловко  застёгнула их. В этот миг я слегка, будто случайно, провёл правой рукой снизу вверх по наружной  стороне  её ноги. ”Наверное,  сейчас схлопочу   по физиономии”. Но девушка – ноль эмоций, даже бровью не повела. С той же  прелестной улыбкой на губах, она проверила  ремень, выпрямилась  и произнесла:

-Вот и всё, господин!  Счастливого  полета!

Она  медленно и грациозно удалилась.

“Какая прекрасная осанка!”

Я был удивлен: “Ну и самообладание, у этой стюардессы”. Разве бывает короткое замыкание между мозгом и рукой?

Иначе, мозг дал бы приказ, а рука очутилась бы на моей физиономии. Следовательно, приказ не  был   исполнен, поэтому ничего  не случилось. И на том  спасибо!

“Наверное, я устал”, – решил  я  и прикрыл глаза.

Самолет, вздрогнув, начал свой традиционный  выход  из аэропорта к  взлётной полосе.  Медленно- медленно, чуть покачиваясь, выруливал на указанную стартовую линию. Моторы  набирали  мощь,  и их шум постепенно  нарастал.  Вблизи замелькали  стартовые огни. Наконец сильный толчок, сопровождающийсявизгом – и вот мы в воздухе. Самолёт плавно сделал вираж.

Разноцветные огни внизу, рассеянные,  как угольки,  освещали улицы и дорогигородов,ещё укрытых   сонной вуалью.  Что ж, моя страна – позади, а  впереди – более трёх часов полета.

Две стюардессы начали жестами, будто  мы глухонемые, объяснять, где находятся  предметы, необходимые   в случае “свободного” падения, и как нужно  вести себя  в подобной ситуации. Я,  с насмешливой улыбкой, следил за ними, ибо других дел в данный момент у  меня  не было .

Красавица-стюардесса закончила   “представление” и начала раздавать газеты.

- Девушка!- позвал я её, и когда она остановилась, я обратил внимание, что она держит безопасное расстояние от меня.

- Можно  получить вот это? – я  показал  пальцем на вечернюю  израильскую  газету.

-Пожалуйста, – сказала она,  протягивая мне желаемую газету.

Я взял   и, усмехнувшись, поблагодарил.

- Девушка?…

- Вам еще   что-то нужно?

- Нет, я только хотел спросить  у тебя кое – что .

С заметным колебанием она шагнула поближе.

- Я залез рукой вам под платье?- тихо прошептал я.

 - Да!

 -Недавно!

- Да!

  – Так спасибо!

 - Это всё? – стюардесса удивилась, –  Вы, наверное, не в себе.

С вами  всё в порядке? – прибавила она и,  не оглядываясь,  шагнула к другим пассажирам. Потом, вдруг, остановилась и, сделав  шаг назад, наклонилась  ко мне и на  ухо  прошептала:

- У вас  холодные руки.

- Спасибо, – еле выговорил я онемевшим языком, ошеломленный  её словами

-  А так всё в порядке, – промолвила   она, улыбаясь, и продолжила свою работу.

 ”Изумительная женщина!”

Я, прижав горячий  лоб к иллюминатору,  продолжал смотреть, на отдаляющиеся огни, пока тьма не овладела всем  горизонтом.

Надев  наушники, нашёл нужную мне волну,  и любимые песни заполнили эфир. Сконцентрировал внимание на первой  странице  газеты. Читая, наверное, уснул.…

Мне грезилось, что я шагаю по бесконечной  пустынной дороге, которой нет ни конца, ни края. Так я бреду,  пока не натыкаюсь на дорожный знак – указатель. Он поломан, а  его стрелки  лениво вращаются на ветру. На одной из них  нацарапано  “В будущее”, а  на другой -”В прошлое”… Меня разбудил знакомый голос  стюардессы:

 - Вам помочь открыть столик?

 -Что?- сонно спросил я.

-Ужин, господин, – приветливо улыбаясь,  ответила она.

-Да, будь добра! И стакан вина, красного, если можно, пожалуйста!

Она привычно нагнулась и разложила на моём столике снедь и  налила  темно-красный напиток. Её русые волосы  с великолепным запахом французских  духов приблизились ко мне. Губы сами прикоснулись к ним, и я… их поцеловал.

–Теперь  точно схлопочу по роже, – мелькнула мысль.

- Всё в порядке? -  спросила  стюардесса и, не глядя на меня,  подошла к следующему  пассажиру. Всю оставшуюся  дорогу прекрасная стюардесса  больше не приближалась ко мне. Погружённый  в чтение газеты,  я не почувствовал течения  времени. Неожиданно слышу знакомый приятный голос:

- Вам опять надо помочь застегнуться?

Я оторвал глаза от газеты. Она, во всей своей красе, стояла  рядом и вопросительно, чуть зардевшись, смотрела на меня.

- Что, мы  уже прибыли?

- Да,  через пятнадцать минут  посадка в” Шереметьево-2″.

- О, какие чудеса! – проговорил  я.   – А,  между прочим,  я никогда не был в Москве!

” Может она пригласит меня на экскурсию по городу?” –подумал я, а  вслух сказал:

- Хорошо. Хорошо, я застегнусь.

Не проронив  больше  ни слова, она продолжила проверку пассажиров.

Я смотрел в иллюминатор и наблюдал, как приближаются огни  столицы Советского Союза  всё ближе и ближе.  Вот уже можно  было рассмотреть  свет фар  автомашин на трассах, сияние немногочисленных  неоновых реклам, огни светофоров. И вдруг –ощущение  бешеной скорости, когда земля и невыразительные постройки пронеслись  мимо. Затормозили.

-Мы совершили посадку в международном аэропорту  России “Шереметьево- 2″,  – прозвучал голос капитана лайнера.

-Сейчас четыре часа утра по местному времени, температура воздуха 0″.  Погода переменная. Кратковременный мокрый снег  и град. К вечеру  ожидается метель.

Пассажиров просим оставаться на своих местах  до полной остановки двигателей. Нам было очень приятно вас обслуживать, и мы  надеемся  вновь увидеть вас всех  на борту нашего лайнера.  Спасибо и счастливого Нового года.

- Спасибо, – громко ответил я.  – И вам счастливого Нового года!

Я, самостоятельно. ловко отстегнул ремень, поднялся и снял пальто с вешалки.  Из громкоговорителя донеслись  вежливые  предупреждения стюардессы: ” Господа!  Просьба  оставаться на своих местах до окончательной остановки самолёта. Спасибо за внимание”.

- Спасибо, -  игриво ответил я  и не стал садиться, считая, что самолёт, несмотря на ещё работающие двигатели, уже прибыл на свое место.

Я надевал на себя  пальто, и продолжал стоять, пока ко мне  не подошла   “знакомая” стюардесса.

- Господин, – строго  проговорила  она. – Вас не затруднит сесть, пока самолёт  не подрулит к вокзалу и окончательно  остановится?

Она  стояла  достаточно близко, и я мог опять  уловить запах её духов – нежный аромат сирени.

- Конечно, нет,- ответил я, но не сел.

- Господин, мы были бы вам очень признательны…

- Ты самая прелестная  девушка, которую я видел в своей жизни,- ответил  я.

Она заметно смутилась.

-Спасибо вам, но…

-Ты русская?

- Нет, господин, я…

- У меня в конторе работала одна девушка из России. Она тоже очень спокойная и приветливая, как ты,  а  вчера утром  неожиданно подала в отставку.

- Что, что она сделала?

-Ну, оставила работу.

- А… а… – почему-то вздохнула стюардесса.

-Могу я спросить, как тебя  зовут?

-Тамара.

- Это звучит не на  русском,  – сказал я и прибавил, – в  Израиле есть много девушек по имени Тамара. А меня зовут Михаэль. Но все меня зовут др. Миша.

- Почему вы обращаетесь ко мне  на “ты”? – неожиданно, тихим голосом спросила она.

-Что за вопрос? Какая  разница между “ты” и “вы”?

- К незнакомым у нас  принято обращаться на “вы”.

- А разве мы уже не знакомы?

Намного позже я понял, что моё обращение к русским людям на “ты”, которым я хотел показать своё  дружеское отношение, как принято у нас, воспринималось ими, как неуважение.

- Хорошо, доктор Миша. Вы врач?

- Нет, я экономист.

- А почему вас называют “доктор”?- заинтересовалась  стюардесса.

- Потому, что я ношу очки.

- Ну что ж, господин – доктор Миша,- сказала прекрасная стюардесса,- вам удалось устоять  на ногах, пока мы выруливали к стоянке. Желаю вам хорошего времяпровождения в Москве.

- Спасибо. Я  ещё никогда здесь не был,- напомнил я ей.

- Это красивый город.

- Я уверен  – город красивый, если в нём  живут  такие красивые девушки, как ты.

- Ну, хватить льстить, господин.

- Ладно. Тогда …пока…  Я протянул ей руку.

- До свидания, Тамара! И счастливого вам  Нового года.

Она в ответ руку не протянула.

Я пожал плечами и   пошёл к выходу.

Уже спускаясь  вниз, по трапу,  услышал:

” И вас с новым  годом, доктор Миша!”

Лишь теперь  я  понял, что я на правильном пути…

***3***

Меня встретило  морозное, ветряное, пасмурное утро. Дул пронизывающий ветер, и  его северные порывы были колючими.  Он   щекотал  мои щёки,   и целовал лицо холодным поцелуем, вороша волосы на голове.

Перевёл “дипломат”* из руки в руку. Мой мозг чеканил: ”Да, я поступаю  правильно, наверное,  правильно…

Аэропорт “Шереметьево – 2″  – оказывается   современный комплекс, построенный, с целью принимать пассажиров из соседних стран  и бывших республик СССР, но,  в меньшей  степени – западных туристов. Повсюду можно было увидеть  солдат  в зелёной форме, вооруженных  автоматами. Мне стало холодно, но совсем не от морозного воздуха.

Проверка паспорта прошла благополучно,  и я вскоре, к моему удивлению,  оказался у  выхода. “Пока  что, все удачно. А почему бы и нет? Ведь я иду по правильному пути”.

- Куда едем, дружище?- прозвучал над ухом громкий бас.

Я поднял голову  и увидел молодого парня: высокий, почти на голову выше меня, темноволосый, широкоплечий, одетый в джинсы и кожаную куртку. На голове небрежно устроилась  кожаная кепка. Я отметил суровую красоту его лица  и  холодную невозмутимость,  с которой  он ожидал положительного ответа. С виду – настоящий  “killer”*.

Нежелательно встретиться с таким типом в темном незнакомом переулке, особенно здесь в Москве – так меня предупреждали.

- В гостиницу, -  с наигранной смелостью  ответил я.

- В Москве есть много гостиниц!- густым басом заявил он.

-Возле Красной площади и Кремля.

-”Новороссийская”  или   “Советская”?

-”Новороссийская”.

- Эта -  не самая  лучшая.

- В “Новороссийскую”!- настаивал я.

- Ладно! Пусть  будет ” Новороссийская”!

Сели  в старенькую   “Ладу”.

Таксист  завёл машину,  и мы помчались по кольцевым,   пустынным  в этот час  дорогам,  навстречу призрачному, утонувшему  в сине-туманной мгле и мерцающему вдали, громадному  городу – Москва.

-Вы здесь впервые?- прерывая  молчание, спросил шофёр.

- Да!

- Стыдно, – буркнул  таксист.

- Мы чем занимаемся вождением,  или  чтением нотаций?

- И тем,  и другим , – хладнокровно ответил таксист.

“Он что, зубы мне заговаривает? Что у него на уме?”

- Куда мы едем?

-Как куда?   В гостиницу. Вот Москва – река. Скоро мост, а оттуда, рукой подать  до Красной площади. Видите  купола церкви   “Вознесенской”, а рядом …и Кремлёвские стены.

- Скажи, а гостиница, ну, та, куда я еду, как она?

- А, ничего себе, не плохая. Конечно, есть лучшие. Вы приехали сюда по делам?

- Неважно! Знаешь что? Вези меня обратно в аэропорт!

- Что?

-Ты что, думаешь, что я ненормальный – проводить Новый год в городе, где никогда не был.… Ну и, кроме того, меня никто здесь  не ждёт.

- Вы пьяный?

 - Вдребезги! Извиняюсь, я только пошутил. Но какого черта я еду в ” Новороссийск”?

- Не знаю! Я и себя спрашиваю иногда, на кой чёрт  я занимаюсь подвозкой  пьяных  пассажиров?

- Однако, я не желаю ехать  в “Новороссийск”, – заупрямился  я, успокаиваясь.

- Хорошо! А куда вы, всё-таки, желаете  ехать?

- Не знаю!

-У Вас в Израиле, все такие взбалмошные?

А знаете, что сказала мне когда-то моя мать? Она сказала:

- Никогда не подбирай пьяных, сынок, иначе  преждевременно заработаешь грыжу и  седые волосы. Я рабочий человек, господин, и дома меня ждут жена и дети. Я хочу немного подзаработать, а потом отвалить домой – украшать ёлку. “O.k”?* -и  грозным голосом прибавил:

- А теперь говорите, куда  мы едем, в “Новороссийск” или  обратно в аэропорт?

- Хорошо! Вези  меня обратно в  аэропорт. Я тебе за всё уплачу  с прибавкой на чаевые.

- Добро! Я вас подкину до ближайшего входа, а  сам  уеду на все четыре стороны! Надоело мне моё  ремесло!

Машина   с визгом  круто  развернулась и помчалась обратно.

- Ты действительно собираешься  отвезти меня в  аэропорт?

- Вы же так решили, и я вас везу.

- Трус!- вскрикнул я.

-Что?

-Я сказал, что ты трус.

-Слушайте, господин! Вы  слишком много себе позволяете!  Я могу вас выбросить сейчас же  из машины и тю… тю…

-Выбрасывай и езжай  украшать свою чёртовую ёлку.

- Господин….

- Хватит  спорить, вези меня в гостиницу…как её,  “Новороссийск”!

-Господин… самое правильное решение, -  примирительно буркнул таксист.

Машина опять круто, на полном  ходу, развернулась, увиливая от встречных автомобилей, и помчалась в  Москву….

-Осторожно! Жить ещё хочу, – пробубнил я.

- Не уверен!  Не уверен!

- Умничаешь? А?  Вы здесь все такие умные?

-Конечно!- подыгрывая, ответил  таксист.  – Попробуйте  пить  каждый день самогон  и  закусывать   картошкой,   и вы  таким же умным станете… Умными! …-  фыркнул таксист.

Я не ответил и, вытянув ноги, устало закрыл глаза.

На душе было скверно и тоскливо. “Что я здесь делаю?

Всех нервирую. Ещё укокошат  меня, и прощай, “новая жизнь”.

Надо мне было приехать после Нового года или, вообще, отказаться от этой “авантюры”. Какие могут быть дела под Новый год?”

 Въехали в город. Снега в этом году, по словам шофёра,  было мало.  На дорогах блестели, слегка тронутые ледяной коркой, глубокие лужи. На обочинах чернели грязные сугробы, и как только мы въехали в город, будто по приказу “партии”, начал моросить мерзкий дождь  с градом. На центральных улицах мгновенно образовались пробки. Высотная телевизионная  башня “Останкино” походила на новогоднюю  ёлку, проткнувшую  низкие облака.

 Её шпиль уходил и терялся высоко – высоко в небесной таинственной  дали. Проехали по мосту через   Москву – реку. Река   была полноводной  и, оказывается, вполне широкой.

А вот и Красная площадь. Интересно, что   в такую рань, и в такую  непогоду,   тонкая  длинная цепочка людей   виднелась возле  мавзолея  Ленина.

Протиснулись  в какую-то  улочку, и сразу перед нами появилось огромное  серое здание “гостиница Новороссийск “. Начал падать лёгкий снег.

Заплатил таксисту  вместо требуемых  10$ – двадцатку и пожелал ему хорошего заработка в Новом году. Он весь просиял  и, чмокнув меня в щеку,  пожелал  мне ”найти  себя”  и  помчался наряжать  свою   елку. ”Ну- ну. Я ещё не видел, чтобы “killer” целовал свою жертву и оставлял  её после этого в живых”.

 ***4***

После принятия  ванны, я почувствовал прилив новых сил.

Несколько  зеркал в ванной комнате  так густо  запотели, что  я себя не мог рассмотреть. Пришлось вытереть одно из них  полотенцем.

На меня глянуло  мокрое лицо. Влажные чёрные кудри,  тронутые преждевременной сединой,  были приплюснуты.

” Ничего”, – успокаивал я себя. “Несмотря на мои  почти пятьдесят лет, я  выгляжу совсем  неплохо”.

Пристально, ещё раз, разглядел своё  худощавое свежевыбритое  лицо,голубые глаза и  оставаясь   вполне довольным   своей   внешностью, хитро   подмигнув отражению,  вышел из ванной.

“Надо позвонить товарищу  Андрею”, – подумал я.

Он, правда, ожидает меня  лишь  через неделю, но что я мог поделать? Билетов на ближайшие  три месяца  не было.

А место  на этот рейс случайно освободился. Ну  и решил – вперёд!

Зато буду иметь достаточно времени, чтобы  ознакомиться с  достопримечательностями столицы СССР или, как сейчас модно заявляют, России. Я знал, ситуация в этой  огромной стране  сложная. Союз в процессе развала. Но Москва стоит на месте, и президент СССР Горбачев, пока  ещё сидит в своем кресле.

Везде, правда, уже развевались  трехцветные  российские  флаги,

 но над Кремлём ещё гордо  колыхался  огромный  красный советский флаг.

Вышел,  как был,  в спальню. Надел очки и посмотрел на часы.

Почти семь утра. Сегодня 31 12 1989 года.  Скоро Новый 1990 год,

а я, впервые, сколько себя помню, один.

 Застегнул часы на руке. Посмотрел на столик  возле кровати. Телефон, как у президента  США -  красного цвета.

Я заколебался.  Звонить к Андрею  или подождать?

Ещё рано, зачем его будить.

Неожиданно мне стало холодно. Я подошел к стенному шкафу.

Не найдя халата  или чего-то подобного, надел пальто.

Его шелковая подкладка  придавала  чувство уюта и роскоши.

Подошел к окну. Оно было большое. Открыл.

Холодный  свежий воздух хлынул в комнату.

Вся Москва была как  на ладони. Внизу сновали машины и автобусы. Крыши ещё были покрыты  снегом, но на  улицах  о нём напоминали лишь  редкие почерневшие сугробы.

Термометр,  прикрепленный к раме  с внешней стороны окна, показывал около нуля. “Тепло, по российским стандартам”, – подумал я. Множество наряженных  и освещённых ёлок выглядывали из окон московских домов.

Красивый город -  Москва – под Новый год!

Глянул вниз. Прямо передо мной – закрытый двор с застеклённым бассейном. Несмотря на несезонное время, бассейн был заполнен водой, и пар клубился,  покрывая стёкла испариной.

” Наверное, с подогревом”,  – подумал я.

Прикрыв окно, вернулся к кровати, сел, закинув ногу на ногу, и опять  посмотрел на телефон.

Я начал сосредоточенно разглядывать диск, на котором были обозначены разные  услуги гостиницы.

“А может, сначала  позвоню  моей учительнице? Я недавно достал   номер её телефона. Правда, не хочу её шокировать. Столько лет прошло  с тех пор, как я не видел мою любимую учительницу, Марию Евгеньевну!”

Помню школьные годы. Тогда   меня звали  Мишенька, и я был, не как сегодня, очень дисциплинированным   мальчиком.

Перед тем как задать вопрос, поднимал правую руку.

Помню, однажды, вот так, поднял её  и терпеливо ждал разрешения задать вопрос, и задал….

“Правда, что Маркс был еврей?”

Она была поражена. Мой вопрос застал её и  учеников класса  врасплох. Сейчас, вспоминая эту интеллигентную женщину, её выдержку и рассудительность, и её грустную усмешку, волна эмоций  захлестнула меня.

В те   времена   её любимый муж,  еврей  по национальности, “отсиживался” где-то в Приморских Краях. Офицером  морского флота   он точно  не был. Но тогда  я этого не знал, да и знать было запрещено. Я просто ощутил, что своим вопросом  поставил её в неловкое положение.  И мне стало её до боли жалко.

Она тогда  ничего мне не ответила. Только  потом, через несколько дней, когда встретила меня одного в школьном коридоре,  сказала:

” Мишенька, слушай меня внимательно! Маркс был евреем, но больше таких вопросов в классе не задавай, ладно, иначе,  ничего хорошо из этого не получится”.

Мой сегодняшний приезд в Москву – полная неожиданность не только для неё. Иди,  знай её реакцию, все-таки, немолодая женщина, и много всего  пережила. Но под Новый год особенно хотелось бы мне  с ней поговорить,  поздравить…

Я взял телефонную трубку. Но вместо того, чтобы звонить  ей, набрал цифру 7.

Автоответчик сообщил:

” Горничных нет, но можно позвонить   экономке”.

Набрал номер 4.

В ответ услышал живой женский  голос:

“Слушаю вас”.

-У тебя  есть  утюг?- сходу  спросил я.

-Утюг, для глажки?

-Точно!

- Да! Утюг имеется. А почему вы не звоните   горничной. Она вам с удовольствием погладит  всё, что вам  заблагорассудится.

-Её нет. Наверное,  взяла новогодний отпуск.

- Ясно.  А что вы хотите погладить?

-Если тебе так важно это  знать, то  я хотел бы  выгладить  брюки. Понимаешь, сегодня новый год, а они  мятые.

-В каком вы номере? Я вам пришлю.

-Я буду очень признателен. Номер  2554.

-А вы его вернёте?

- А как же. Он мне потом  абсолютно не нужен  будет.

-Через пять минут.

- Спасибо.

Я положил трубку. Потом позвонил старшему коридорному и поинтересовался, есть ли в гостинице магазин, где можно купить шампанское.

- Магазина  нет,  но шампанское могу “достать”! Сколько потребуется?

-Две бутылки…

- Вы уверены, что этого хватит?

-Не знаю…

- Хорошо! Сейчас принесу. Если понадобится ещё – я к вашим услугам.

Принесли утюг. Я не начинал  глажку, пока не принесут обещанные  две  бутылки  шампанского.

Постучали в дверь. Вошёл коридорный. Держа в руках бутылки, он осмотрелся.

-А сколько будет гостей?

- Разве это твоё дело?- ответил я  вопросом на вопрос, как подобает истинному  еврею, протягивая ему пятидолларовую купюру.

- Смотрите, молодой человек, -  чуть повышенным тоном,  начал коридорный, вам, иностранцам, этого не понять…

У нас существует паспортный режим, -  и  жестом  указательного пальца правой руки  подчеркнул, – мы всё должны знать.

 Пряча купюру в карман, он  оглянулся и   тихо прибавил:

- Но бывают ситуации, из ряда вон выходящие “, – лукаво подмигнул  он  мне, – и тогда  я буду рад вам   помочь, господин иностранец.

Взяв в  ванной полотенце, я постелил его на стол, положил на него штанину и начал её гладить.  Я не представлял, что буду делать после глажки штанов, а может и пиджака, но, имея с собой две бутылки шампанского, я  знал наверняка,  в одиночестве  под Новый год не останусь. Ещё целых 15 часов впереди…

Уж  что-нибудь  себе организую.

В голову  пришла сумасшедшая  идея.

“Вот сейчас я позвоню в несколько  номеров,  найду свободных девчат, так и так, говорит доктор Миша из 2554 номера, как раз над  бассейном. У меня скромная вечеринка.  Вы согласны присоединиться  к нам?”

Может  быть, я так и поступлю, хотя уверенности в этом не было.

То, что я сделаю доподлинно – это выглажу  штаны и пиджак, а может и галстук, а  затем спущусь  вниз и позавтракаю.

Дальше – пройдусь по морозным улицам этого легендарного города, может, проведаю  Ленина,  а потом зайду “на чай” к Горбачеву…

Зазвонил телефон. Я отложил утюг в сторону и подошёл к аппарату. Потом передумал и вернулся к утюгу. Телефон продолжал трезвонить.…

- И чего ещё хочет   этот коридорный “комиссар? – пробубнил я  себе под нос  и, неохотно, предварительно, на этот раз, вынул шнур из розетки и снова подошёл к телефону.

- Алло! Что ещё тебе  желательно знать?

-Господин, – проговорил незнакомый мне голос,– это номер 2554?

-А с кем имею честь говорить?- уже   настороженно спросил я.

-Извините за беспокойство. Говорит Геннадий Аркадиевич Цукор.  Я управляющий гостиницей.

Его голос был приятным и вежливым.

-Очень рад. Чем моя скромная персона привлекла твоё внимание, и чем я могу быть  полезен?- также вежливо ответил я.

- Не знаю,  как и сказать, но, понимаете, ко мне поступила жалоба на вас.

- А что такого я уже успел натворить? Какой параграф советской  конституции  я нарушил?

-Да нет! Просто  вас просят  приглушить ваше радио.

Музыка американского джаза многих  раздражает.

- Моё что?- переспросил я.

- Ваше радио, господин. Я очень извиняюсь, но наш  гость из соседней вам комнаты хочет немного поспать, а у вас, как видно,

 волиум  открыт  до отказа.

- Не знаю, о чем ты говоришь, дорогой Геннадий, но у меня радио не включено по той  простой причине, что  у  меня,   его   совсем нет. Идея! Я прошу доставить мне радио. Я нахожусь, если не ошибаюсь, в пятизвёздочной   гостинице,  и мне положено иметь, хотя бы … радио.

- Минутку, господин.

Я ждал…. Прошла минута, две.

- Господин?

- Слушаю.

-Вы – господин Михаэль из государства Израиль? А номер, в котором вы поселились  2554?

- Пока  что всё правильно, – терпеливо ответил я.

- Господин Михаэль, вас не затруднит  выключить ваше радио?

“Что за чертовщина”!

– Эй, послушай, управляющий идиот! Я только что тебе сказал, что моё радио отсутствует!  Нету… его у меня, понимаешь, н е т у!

-Что, что? Я кому-то мешаю? Да пусть  он  идёт туда,… откуда вышел…

-Что я делаю? Я глажу штаны и мечтаю провести новогодний вечер  не сам с собою.…  А  радио у меня молчит, потому  что у меня,  его  НЕТУ, NO, НЭМАЕ. Понятно!?

-Господин, – примирительным тоном  проговорил  управляющий, – гость, который жалуется, живёт на втором  этаже, слева от вас.

Это может  быть только ваше радио.

-Ты что, шутишь?- недоверчиво спросил я.

-Нет, уважаемый господин.

- В таком случае, прошу тебя немедленно  подняться сюда и  лично убедиться, увидеть  собственными глазами, то есть услышать твоими собственными ушами: моё радио, которого у меня нет,   не производит ни единого  звука, как  мертвый труп.

-Труп?

-Нету  у меня ни радио,  ни трупа!

Трах… Раздражённо я треснул трубкой об  аппарат.

Телефон задребезжал  снова. Я, уже весь на нервах, поднял трубку и, не выжидая,  закричал:

-Опять радио! Ты слышишь здесь радио? – оторвав трубку от уха, я помахал  ею, делая замысловатые восьмерки в  воздухе. – Ну?

- Нет, господин, но гость из номера 2545…

- Тогда скажи  своему  гостю из номера 2545, что ты был у меня  и радио выключил.

-Хорошо, господин, если вы так на этом настаиваете…

-Спасибо! Ну и гостиница! – процедил я сквозь зубы и швырнул трубку.

“Нервы шалят”, -  подумал я и поспешно проглотил успокоительную таблетку “валиум”.

” Я должен взять себя  в руки, иначе меня действительно упрячут в каком- то доме”.

Сказывались семейный разлад   и экономическое крушение. А разрыв  со старшей дочкой был самым болезненным. Подошел к зеркалу и начал облачаться в  клетчатую  рубашку.

- Ну, дружище, – сказал я моему отражению.

– Я стою, почти голый, впервые занимаюсь очень важным женским делом, а  какой-то ничтожный “поц”,*  с сигарой во рту, мнящий  о себе слишком много, получает слуховые галлюцинации, трезвонит на весь мир и требует выключить  радио,  которого у меня даже нет. Кошмар какой-то!

Весь разгневанный вернулся к утюгу и включил его. “Ну и дела!” За стенкой зазвонил телефон. Трезвонил  долго и  настойчиво. Потом наступила тишина. Я, затаив дыхание, прислушался. Ничего. ”А ну их”,  подумал я и усердно начал гладить штаны, нервно переходя от одного канта к другому.

Проверил стрелки  на штанах и, ещё теплые,  натянул их на себя. Вынул из  шкафа  тёмно-синий пиджак и внимательно осмотрел его. Решил, что он  может обойтись и без глажки. Потянул руку к галстуку. Рука застыла в  воздухе из-за  нового телефонного звонка.

“Только не управляющий”, подумал я.

-Алло, – недовольно  проворчал я в трубку.

-Господин Михаэль?- В трубке прозвучал голос  коридорного.

- А что  удивительного?   Кто ещё может  тебе здесь ответить?

- Господин Михаэль, я хочу, от имени управляющего Геннадия Аркадиевича, извиниться перед вами. Я уже говорил с молодой особой  изномера 2545.…

Как видно, произошла ошибка. Она, наверное, услышала звуки радио из нашего репродуктора  около бассейна и решила, что это радио её соседа.

Ещё раз простите  за причинённое  вам беспокойство.

-Ладно!  В порядке! Бывает!- сухо ответил я   и положил трубку.

“О! Вот  и знак божий! Значит, мой сосед – это соседка, молодая особа? Чудеса? Может, вот прямо сейчас, я  позвоню ей,   и будем вместе смеяться над этим недоразумением.  А почему бы и нет?”  Раздумывая так, я начал натягивать на себя пиджак.

Опять  раздался телефонный звонок. “Ого!!!  Столько звонков   я даже в моей конторе  не получаю в такое раннее  утро”.

- Алло, – сказал я более оживленным тоном.- Слушаю!

-Вас беспокоит посыльной, господин!

- Здрасте.… Новый год!  А тебе что?

-У меня для вас посылка – шоколад   и бутылка шампанского, господин. Согласны  ли вы принять его?

-Да? От кого?- саркастически спросил  я.

-Не знаю, господин. Её  только что принесли.

- Что ж, это очень приятно, – ответил я. – Пришли  его в ведёрке со  льдом, чего же  ты ещё ждёшь?

- Отлично, господин, – сказал посыльной…

Я, весь польщенный, сидел на краю кровати, уверенный,

 что посылка  от администрации гостиницы. Теперь они хотят загладить вину.

 ”Ну что ж, дареному коню в зубы не смотрят. Дают – бери!”

Снова звонок.  Посмотрел на часы.  Время бежит … Скоро одиннадцать… Я  бросил  недоверчивый взгляд  на непривычно  красный  аппарат.

“А теперь  что? Обед за их счёт? А может, предложат израильские апельсины? Нет! Я откажусь и скажу вежливо – “спасибо”. Хихикая про себя, я взял трубку.

-Алло?

 -Это господин Михаэль из  номера 2554?

-Да, это я, как ни странно.

-Прошу у вас извинения.

- Всё в порядке, не нужно больше извинений.

-Говорит посыльной. Простите,  но посылка с шампанским предназначена  не  вам, господин.

- О?!

-Она  предназначена для молодой дамы из номера 2545.

Я по ошибке набрал не тот номер.

-Ну, что ж прощаю. Нет проблем.

-Ещё раз, простите  и с Новым годом.

-Тебя  тоже, – буркнул я  и разочарованно положил трубку.

Огорченный  подошел к стене смежного номера неизвестной соседки…  Ну и дела!

Я услышал, как там опять  зазвонил телефон. Потом воцарилась  тишина. Я, молча, долго ещё  стоял с прижатым к  стене ухом  и прислушивался  – ни шороха. Что за каверза?

“А ну её”, – подумал я и начал энергично завязывать галстук.

Затем  в очередной раз   взглянул в зеркало.

На меня смотрел элегантный мужчина, мужественный и уверенный в себе. Но в его глазах просвечивалась  скрытая  тоска.

Почувствовал себя совсем  “убитым”.

“Чёрт подери, лучше, все-таки  позвоню товарищу Андрею”, – решил я и поднял трубку.

Поднял и начал заново изучать диск на аппарате, размышляя, как связаться с централкой. Вдруг до меня донеслись звуки знакомой мелодии. Первая мысль была, откуда эта музыка? Не раздумывая, положил трубку обратно  и, поспешно выйдя  на  балкон,  глянул  вниз. Из  репродуктора, в  полную громкость, действительно, лилась приятная лирическая  мелодия знакомой  русской песни.

Кругом ни души. Мимоходом бросил  взгляд на бассейн.  Неожиданно чья-то голова протолкнула  толщу   воды и на поверхность вынырнула молодая блондинка. Она подплыла к краю бассейна  и, легко  подтянувшись, вышла из него. На ней  был  чёрный  купальник – не бикини, но с  глубоким вырезом на спине, а завязки на шее еле удерживали её пышную грудь.

Девушка  крутанула головой, откидывая с лица длинные мокрые волосы, и отправилась дальше, грациозно покачивая бёдрами, подобно манекенщице  или танцовщице, поправляя  при этом   трусики, оголяющие   её белые  пухлые ягодицы. Она остановилась прямо напротив моего балкона и,  спокойно устремила  свой  взгляд  в мою сторону, при этом, как видно, не замечая меня.  Видимо, она была   погружена  в свои мысли.

Я не знал,   кто эта девушка  и что привело её  “разгуливать” в купальнике в этот предновогодний морозный день. Она была такая же  высокая и светловолосая, как та стюардесса,  с моего самолёта рейса Тель- Авив -  Москва.

“Может, это она?”- пролетела мысль. – “А почему бы и нет?”

Всё больше убеждаясь, что это она, я наблюдал  за ней, затаив дыхание. Наконец она развела плечи, вздохнула   и начала  приближаться к ступенькам, ведущим  к трамплину.

У неё было упругое  загорелое тело. Наверное, часто посещает южные страны. Поднявшись  на несколько ступенек, она взобралась на выступающую  над бассейном пружинистую  доску.

 Подойдя к самому краю, девушка согнула ноги в коленях, голову  вытянула вперед,  а  руки – назад.  Сильным толчком девушка оказалась в воздухе. Произвела две петли и стрелой полетела вниз, рассекая  воздух, и почти без брызг вошла в воду.  Вынырнула метрах в десяти от места падения и лёгким кролем  поплыла к краю бассейна, затем мастерски исполнила полный спринтерский оборот и двинулась к противоположному борту.  Там оборот повторился,… плыла  очень легко  (туда – сюда), без заметной устали.

Мне очень захотелось ей крикнуть :

-Послушай, это ты , та стюардесса , которая сказала, что у меня холодные руки? Это ты из таинственной комнаты  номер 2545?

Как смотришь на то, чтобы составить мне компанию  под Новый год”?

Возбуждённый, я взглянул на часы. Да, уже  почти полдень.

“Ну, что ж”,  – подумал я. ” Пропадать -  так с музыкой”.

И, недолго  думая, перекинул  ногу  через перила  балкона.

Рывком перелез через них, руками ухватился за нижнюю перекладку, потомвытянулся,  повис  на  руках, болтая ногами в воздухе, на почти трёхметровой высоте,  и, закрыв глаза, спрыгнул  вниз, во двор. Прыжок  с высоты двух этажей  был произведён  вполне  удачно. Приземлился  в  мягкий снежный  сугроб. Колючая ветка кустика царапнула по щеке.

Стремительно поднялся  и, стряхнув ладонью  прилипший снег, и вытерев платком царапину, поспешно зашагал по направлению к  бассейну. Дыхание у меня перехватило  как у  охотника, преследующего дичь. Блондинка, как раз, вынырнула из воды…

Я хорошо знал, что она не та  стюардесса и даже не девушка из  комнаты номер 2545. Просто, ход моих мыслей  был логичен, ход шагов лёгок, а сердце сильно билось  в груди.

Я спешил к бассейну, чтобы пригласить незнакомку на новогодний вечер…

* Scio – латинский – знать.

Logos – греческий – изучение

to be or not to be -  быть или не быть.( англ.) *

O. k. – хорошо. (американское сокращение). *

* killer- убийца.(англ.).

*поц – еврейское ругательство.

Ви можете залишити коментар, або посилання на Ваш сайт.

Залишити коментар

Ви повинні бути авторизовані, щоб залишити коментар.

Online WordPressORG template HostingReview