Міхаель Юріс:Таємна вечеря

11

Языческий герой был воин,

Каковой копьём и шпагой поражал чудовище и зло.

Героем еврейских легенд стал человек,

Осиливающий дракона невежества

Шпагой своего интеллекта.

Вместо предисловия

 Что греха таить, многие и из наших людей с явными сомнениями относились к тому, что в довоенные тридцатые годы писала мировая пресса о злодеяниях гитлеровцев. 

” Преувеличено!”- с понимающей улыбкой говорили они. Ведь немецкий народ – культурный. Не могут они так поступать.

И называли в поддержку своих аргументов имена великих мыслителей и поэтов, учёных и музыкантов, которых дала миру Германия.

Но при этом забывали об обстановке и исторических условиях, царивших в Германии последние сто лет.

 Начиная с Бисмарка, немецкие учителя воспитывали в школах молодёжь об убеждённой исключительности превосходства Германии и немцев над другими странами и народами.

Военная каста после унизительных неудач на фронтах первой мировой войны, опять стала привилегированной, а военная истерия – знаменем правящих классов. Шлиффены и Мольтке, Гинденбурги и Людендорфы в угарном чаду парадов и манёвров, мало-помалу, становились властителями душ и всей жизни немецкого народа. Вскоре настало время, когда сапоги штурмовиков растоптали многовековые достижения немецкой культуры.

 Мрачный период, где главной наукой сделалась позорная расовая теория, а философия сводилась к утверждению идеи грубой силы и безнаказанности.

 Потомки Канта и Гегеля, Гете и Шиллера выгоняли на фронт женщин и стариков, чтобы наступать за их спинами, бросали в огонь детей, пристреливали беспомощных раненных, медленной смертью уничтожали пленных и, самое страшное, – устраивали, чудовищное по мировым масштабам, массовое уничтожение еврейской нации.

 А разве революционная Советская Россия была лучше?

Страна, давшая миру Толстого, Пушкина, Менделеева, Дунаевского и Чайковского!

 Начиная с Ленина и Сталина, в школах детям внушали ненависть ко всему цивилизованному миру. И всё – во имя мировой революции.

Молодёжь воспитывали в духе мирового господства.

Готовили их к насильственному насаждению бредовых коммунистических идей всему миру. Всех убеждали, что грядущего поколения ждёт счастливая райская жизнь. А нынешнее поколение можно мучить и отправлять на тот свет.

 Лозунг: “Кто не с нами, тот против нас”- привел к созданию концлагерей и массового уничтожения своего же народа и народов стран СССР.

И сколько жизней большевики загубили? Кто-нибудь считал? Двадцать, тридцать миллионов? И не каких ни будь чужих людей, а самых, что ни есть своих!!!

Убивали просто за то, что они не были согласны стать рабами ради того “прекрасного” будущего.

 И еврейский народ не был ими забыт. На “благо” евреям создали особую программу “решения еврейской вопроса”- республика Биробиджан на дальнем востоке, где их ожидало медленное истребление нации из-за голода, холода и болезней. Неоспоримый сатанинский план большевиков….

 Гитлеровская Германия и СССР стали идеологическими близнецами, а Гитлер и Сталин – родными братьями.

 Арийская раса и советский человек – высшие расы мира, все остальные должны быть порабощены, либо уничтожены!

 Дух Гитлеризма и Сталинизма и по сей день веет во многих странах Европы, принимая многообразные формы ненависти к евреям:

 От обвинений в убийстве Иисуса, до обвинения в заговоре о захвате мирового господства; от примитивного обвинения евреев в изготовлении мацы из крови младенцев, до обвинения Израиля в военных преступлениях против арабских народов.

 Новый антисемитизм направлен не столько против евреев, как таковых, сколько – против Израиля, страны евреев, и её защитных мер от мусульманского террора и их палестинских наёмников….

 Христианский мир уже понимает, что международный мусульманский террор направлен также и против него, но вместо попытки объединиться – обвиняет Израиль и его народ в расизме, агрессии и безжалостности. А всё почему?

Потому, что дух антисемитизма ещё не развеялся над Европой, и искоренить его, займет, к моему большому огорчению, ещё много времени…..

Вступление

1993 год.

 Республика Украина год назад объявила независимость от “Великой” России и стала суверенным независимым государством.

 В той исторической эпохе для всех советских республик, и в особенности для Украины, я получил назначение быть представителем экономической газеты Западной Украины в Израиле.

Я ведь – уроженец этих краев, хотя всю мою зрелую жизнь прожил в Израиле.

 С энтузиазмом стал описывать читателям Украины правдивую картину нашей экономической и повседневной жизни.

 С не меньшим пылом и задором, старался отражать нападки журналистов и политиканов Израиля на только – что созданную независимую Украину, и в особенности на его народ, обвиняемый во всех анти еврейских грехах, от Хмельницкого и Бендеры, Махно и Петлюры, до сотрудничества с захватчиками Гитлера и с КГБ Сталина. …

 Когда я сообщал об экономических новостях Украины, то писал с любовью и о краях, неизвестных или почти неизвестных тогда жителям Израиля. Писал о самом красивом городе Европы – Киев с его полноводным Днепром, о зелёных бескрайних полях и садах, о цветущих каштанах, красной калине, лесных ягодах, и… о красивых девчатах.

Писал так же и о богатой природными ресурсами стране, ставшей нищей вследствие длительной гегемонии и эксплуатации Советской Россией и большевистским режимом. Вспоминал и о правительстве молодой страны, публично выражающем признательность и дружбу израильскому народу за его принципиальную поддержку. А украинцам я напоминал, что Израиль первым признал независимость Украины.

 ”Вдалбливал” израильтянам, что существует героический украинский народ, жизнь которого в течение всей модерной истории была невыносимо тяжелой. Евреи и украинцы вместе познали иго царских москалей*, жестокость крымских татар и турецких басурман, нашествий шведов и поляков, пролетарскую диктатуру и немецко-фашистских орд.

 Писал обо всем искренне и от всего сердца.

 Я был уверен, что получив независимость, украинский народ станет счастливым и обретет светлое будущее вместе с израильским народом.

 Одним словом, превратил Украину, особенно её западные регионы, в будущую Швейцарию. Из этого видно, на какие великие дела способны журналисты!

 В один прекрасный день получил звонок из Львовской редакции Дiло*. Ура! Меня приглашают проведать Украину.

 Оказывается, вместо гонорара, за мою блестящую работу мне предложили недельный “уикенд”.

 Волновался, не скрою. Как примут меня? Какие условия меня ожидают? Помня мой прошлый визит, на всякий случай прихватил с собой запас… туалетной бумаги.

 Я люблю путешествовать и, естественно, не за мой счёт…

 Бывал в Нью-Йорке и в Токио, всю Европу исколесил.

Путешествуя, человек впитывает в себя новшества – познание местного уровня жизни, новых мест, новых традиций и различных культур.

 А главное – это нарушает рутину собственной жизни.

А возвращаясь обратно, человек чувствует, что поумнел… (пополнил кругозор и знаний). Ну и это понятно… хотя есть разница – путешествовать или эмигрировать.

 Когда говорят об уровне жизни, становится ясно, что человек стремится лишь туда, где живётся лучше – (с экономической и культурной точки зрения), иначе не было бы такой массовой эмиграции в конце двадцатого века, которому мы были свидетели.

 Меня всю жизнь тянуло обратно, на Украину, в мой старый дом, к родине моей молодости, но не насовсем, не дай Бог, а лишь проведать, увидеть, пощупать мое далекое прошлое, мою молодость…

Острое чувство ностальгии преодолевали другие мои логичные мотивы…

Часть первая

 Раннее утро. Пароход ” Одесса-Сонг”, прибывший недавно из Израиля, слегка покачивался у каменного причала портового города Одесса.

 Бывшая “Башкирия” поблескивала новой краской. На мачте гордо реял украинский флаг.

 Неожиданно проревел пароходный гудок. Проревел хрипло и предупреждающе, выплевывая из своего чрева десятки автомобилей  с туристами и бизнесменами. Подъехали к таможне.

 Здесь уже выстроилась огромная очередь…. Прошел час…

 Взглянув на мой паспорт, таможенник вежливо попросил меня отъехать в сторону и подождать. Опять ждать? Не люблю я очереди и в особенности чего-то ждать. Даже не соизволили объяснить, почему я обязан ждать…

Через утомительных полчаса, наконец, ко мне подошла кареглазая темноволосая девушка в военной форме, держа в руке папку. Таможенница!?

 У неё была необычная внешность. Не красавица, хотя, на редкость, очаровательная и весьма сексапильная, а облегающая военная форма была ей как раз к лицу.

 У девушки было своеобразное сочетание наивности и строгости.

Она располагала к себе. Подсознательно почувствовал её приятное и дружелюбное отношение ко мне.

“Если все украинки такие обаятельные, – то берегись, господин Михаэль!”- подумал я про себя и вежливо улыбнулся ей.

 - Ваши документы, господин!- с важным видом проговорила она, глядя в открытую папку. Её голос, тихий, но уверенный, соответствовал её внешности.

Устало ухмыляясь, я охотно протянул ей свой синий международный паспорт, водительские права и удостоверение журналиста.

Тем временем к нам присоединились ещё два таможенника в такой же военной форме и, вежливо выдворив меня из машины, стали проверять “внутренности” чемоданов и автомобиля.

 - Наркотики? Алкогольные напитки?

 -Благодарю, нет, – ответил я. – Мне они все уже давно осточертели…

 -А к кому вы едете?

 - Редакция вашей газеты пригласила меня на “уикенд”- вот официальное приглашение. Я представляю их в Израиле, гордо прибавил я.

Внимательно, без усмешки, она вопросительно глянула на меня и, закончив проверки моих документов, что-то вписала в папку.

 -Всё в порядке, мадемуазель?- с тревогой спросил таможенницу.

Та, с легкой улыбкой, ответила:

 -Всё в порядке, господин журналист, извините за задержку,- ответила она, возвращая мне документы и, тут же прибавила:

 -Кстати, вы были единственным израильтянином на этом корабле.

 - А! Теперь понятно, – ответил я, почему-то тяжело вздохнув, глядя на её удаляющую стройную спину.

Не сдержавшись, я крикнул ей вслед:

 - А, между прочим, у вас здесь живёт мой двоюродный брат…. Неожиданно для меня, прекрасная леди тут же, по-военному развернулась и, подойдя вплотную, прошептала мне в тон, чеканя каждое слово:

 - Господин журналист, – это не “моя” газета и у меня не живет ваш брат, а у вас, между прочим, да живёт моя родная сестра!

 Прекрасная таможенница шикарно отдала честь и, пожелав мне приятного уикенда, поспешно отдалилась, присоединяясь к поджидавшим двум таможенникам.

?!….

 Очнувшись от приятного шока, я завёл мотор.

Выехал из ворот порта. В открытое окно автомобиля хлынула утренняя прохлада. Давно забытый запах сирени защекотал мои ноздри.

 После длительной разлуки я, наконец, вернулся в эти края, но почему – то не почувствовал себя путешественником….

Часть вторая

 У выхода из порта меня встретили с цветами несколько сотрудников редакции. Отрекомендовались. Девушек зовут Галя и Оксана. Парней – Петро и Игорь.

В мой красный “Опель” рядом со мной села Галя, а позади – Петро.

Оксана и Игорь сели в тёмную, стоящую возле них, “Волгу”.

Петро предложил мне свои шофёрские услуги. Я вежливо отказался, хотя знал, что дорога предстоит неблизкая…

Я люблю сидеть за рулем и не хотел упустить возможность вести машину по незнакомой трассе.

 Двинулись…. Впереди – “Волга”, а следом – мой “Опель”.

 ”Турне” проходило без особых приключений. Даже дорожная полиция не появлялась. На мой вопрос: у вас нет дорожных патрулей?

Петр ответил: – если вы имеете в виду “гаишников”, так их везде и всюду, но нас они не остановят. Можешь буты спокийный .*

А когда я спросил: – почему?- он ухмыльнулся, но ответа не дал.

 ”Не хочет – не надо…”

 Мы продолжали мчаться по двухрядному шоссе, забитому грузовиками и легковыми автомобилями. Движение изредка останавливалось из-за небольших сельских повозок, тащившихся вдоль дороги и… дорожных аварий.

 По обеим сторонам шоссе, рядом с современными заводами и жилыми кварталами ютились убогие домишки сёл. Весна была в разгаре. Мелькали поля, где работали женщины с белыми косынками на головах, море цветов и садов.

 Изредка мы делали остановки и “сиесты” возле придорожных бензоколонок и лесных полянок. Вокруг, куда не глянь, бесконечный чернозем и лесные обилия, радующие мои глаза…

Край, тихий и холмистый, так и просился на холст, но, к моему большому сожалению, я не художник. Я, всего лишь, бездарный журналист…

 Машина продолжала урчать плавно и почти бесшумно.

 Время заметно ускользало. Вот и солнце зашло и сумерки, мягко и почти незаметно стали опускаться на землю.

 Хорошо, что здесь сумерки длительные, облегчающие езду.

 Но вскоре и ночь обволокла нас. Дорога стала пустынной, а тьма – непроницаемой.

 ”Волга” сбавила скорость.

 - Подъезжаем, – бросил Петр.

 – Куда? А где город?

 - Видишь, впереди? Вот там, где начинаются дома!

 -Ага….

 Мне не хватало ночного сияния большого города.

 -А почему так темно? У вас что, комендантский час?

 - Экономия электроэнергии, – объяснил Петр. – А вот теперь мы и в городе!

 Темнота. Уличные фонари не зажжены. Невидно ни зги.

Я еле смог рассмотреть идущую впереди “Волгу”.

 -Петр, ты, каким-то путем, можешь сказать им, пусть едут медленнее, иначе ещё свалюсь в какой-то канал…. Да и дорогу смогу потерять.

 - Не волнуйтесь,- снисходительно ответил Петр. – Могу подменить?

 -Нет!- вцепился я за руль.

 -Нет, так нет! Поднажми слегка скорость и езжай все время вон за той лампочкой,- ответил Петр, хлопнув меня по плечу.

 Лунный свет освещал затемнённые дома.

 На улице еле просматривалась пара черных трамвайных рельсов, а редкие машины, проезжавшие мимо, напоминали измученных странников, возвращающихся домой. Слева и справа от меня, мрачные, тускло-освещённые жилые дома из бетона стояли, нахохлившись, под темным ночным небом.

Ни вначале и ни вдоль улицы я не мог обнаружить ни малейшего признака заботы о человеке, и тем более любви к нему.

 Ни кафе, ни приятного освещения, ни романтичных пар с их задорным смехом. Мне не хватало уличной ночной суеты.

Вокруг стояла непривычная гробовая тишина. Даже двое пьяниц, стоящих в подъезде дома напротив, слегка пошатываясь, молчали, будто боясь кого-то и, с подозрением глядели на нас.

 Возле огромного железного моста ведущая “Волга”, неожиданно, резко повернула налево. Мне удалось, на полной скорости, плавно вписаться в поворот… Галя свалилась на меня.

-Ой, извините, – смущенно пробормотал я. Галя, молча в ответ, потрепала мою шевелюру. “Ага”,- решил я. “Наверное проверяла не парик ли у меня”.

Я улыбнулся при этой мысли, но тут же улыбка сошла с моего лица.

 ”Куда я попал?” Мгновенное ощущение, что меня снесло в девятнадцатый век: не мощеная дорога, темнота, вокруг девственный лес и мертвая тишина, пугавшая меня больше, чем темные мрачные улицы.

 Лишь монотонное урчание мотора машины немного меня успокоило.

 Я медленно продвигался вперёд, лавируя между рытвинами и ухабами, которых мне никак не удавалось избежать. Ладони мои вспотели и скользили по рулю. “Эх, жалко машины,”- мелькнула мысль.

Мне давно не приходилось проделывать такие замысловатые трюки, манипулируя акселератором, тормозами и сцеплением.

 Подъемы и спуски чередовались один за другим… и наконец, будто из фантастичного туннеля, неожиданно въехали на ярко освещённую улицу двадцатого века. Правда улицы без тротуаров и не асфальтированы, но… тщательно подметены. Тут же появились и новые жилые строения.

Абсолютно модерные.

Куда ни глянь, везде горели электрическими огнями ряды двух – трёх этажных зданий с верандами и балконами. Здесь, очевидно, экономия никого не касалась. Тут и там слышны были через открытые окна, смех людей, музыка.

 Вокруг цветы, кусты. Везде ухоженные огороды, зелёные лужайки.

“Ура, я вернулся в мой любимый двадцатый век”, – с облегчением подумал я.

 За последним домиком улица кончалась, а за ней начиналась хвойная роща без конца и края.

Здесь живут “новые русские”, - так мне позже объяснили.

 Наконец въехали в широкие открытые ворота.

 Я подогнал свой ” Опель” к трехэтажному зданию, которое было построено из красного кирпича и окружено приличным забором.

 Ворота за нами тут же закрылись. Облегченно вздохнув, я вышел из машины и огляделся.

 Вокруг расстилался большой, чистый и аккуратный двор. Сложенные у стены высотой в несколько метров деревянные бруски – придавали живописности. В самом центре двора – колодец. Настоящий колодец с деревянной крышей.

В воздухе стоял запах влажной листвы.

Несло весной, дождём и дымом. Из темноты доносилось жужжание каких-то насекомых. Вдоль забора – аккуратно подстриженная живая изгородь. Рядом – фруктовые деревья, и их весеннее цветение отдавало приятным благоуханием. Мне стало, почему-то, грустно на душе. Может быть, из-за этих запахов, которые напомнили мне далекое детство?

 Я расправил усталые плечи и вдохнул полной грудью свежий воздух.

 Потом раскинул руки и потянулся так сильно, что затрещало в суставах.

 ”Эх, как хорошо и просто всё вокруг”, – подумал я, улыбаясь про себя. Уже взошла луна, озаряя все своим серебристым светом.

 Кто-то включил у входа свет, и прихожая ярко осветилась.

 Вошли в дом. Теперь мне показалось, что я переместился в Голливуд.

Гостиная была шикарная… Отполированный паркет, его гладь отражала столики из хрома и стекла. Стены украшали большие причудливые картины современных художников. “Неужели оригиналы?” – но спрашивать было не тактично.

 Одна стена, от пола до потолка, была застеклена толстым прозрачным стеклом, и через него открывался великолепный вид на долину. Где-то внизу блестела река.

 – Прут,- подсказала мне, не отстававшая ни на шаг, Галя, предупреждая мой вопрос.

 Виднелись черепичные крыши, окружённые хвойными верхушками деревьев. В темноте они будто тихо перешептывались между собой.

 Оторвавшись от зеркальной стены, подошел, к стоявшему в углу под лестницей – настоящему камину, облицованному зелёным кафелем. Несколько поленьев лежали на специальной подставке.

Тут же висели всякие железные наборы.

 Поленца горели, потрескивая, а отблески пламени разливали приятное ощущение тепла и уюта.

В стороне от камина стоял буфет и бар.

Бар в форме большой бочки и масса разнообразных напитков виднелись через застеклённые дверцы.

 На противоположной стене висел крупный экран телевизора, а под ним музыкальный центр. “Солидно, нечего сказать”.

 Подошел к балкону. В открытые нараспашку двери были видны несколько круглых бамбуковых столиков и таких же стульев.

 Огромный брезентовый зонт стоял посередине. Луна с интересом подсматривала сквозь огромные полуоткрытые ставни.

“Ну, прямо, как швейцарский туристический домик”.

 Длительная двенадцатичасовая дорога давала о себе знать и я, с удовольствием завалился бы на кровать. Но зная, что мне ещё предстоит “вечерний приём”, продолжал с интересом и удивлением рассматривать гостиную. Ощущение полной безопасности среди хороших друзей обволокло меня, хотя осмотрительность, наверное, не покидала меня. Ведь неспроста говорят: “Береженного и Бог бережет”.

 Мне льстило внимание хозяев к моей особе и их, вроде, искренна доброта и приветливость. Давненько не чувствовал себя настолько хорошо и уверенно, в окружении подобной благожелательности.

Но такое спокойствие в тот же миг, почему–то возродил во мне страх и недоверчивость. Наверное, у меня проснулся инстинкт самосохранения, и я тотчас насторожился. Усталость опять опустилась на мои плечи.

 Зазвонил телефон в прихожей. Это меня…. Я взял в руки старомодный такой аппарат черного цвета …

 На линии Олег, виновник моего приезда. Олег – директор газеты и Валентина, его заместителя, я знал уже несколько лет по совместной работе. Олег поздравил меня с прибытием. Передал привет от Валентина и обещал скорую встречу…

 Оксана пригласила всех к столу. Широкий большой круглый стол был шикарно накрыт и при виде копченых цыплят, колбас разных сортов, салатов, селедок, черной и красной икры в обильном количестве, десятки бутылок водки “Смирнов” и “Столичной”, различные вина и коньяки, моё настроение тут же приподнялось и усталость, как рукой сняло.

 Не отрицаю, иногда люблю выпить, но знаю меру. Когда “друзья” напиваются до состояния пьяной откровенности, я прекращаю пить…

 Я знаю, человек пьёт не для того, чтобы вспомнить, а для того, чтобы забыть. А я должен помнить, а не забыть. Что поделаешь! Такой уж у меня характер. Ничего не забываю и поэтому почти не пью.

 За мной вошла Галя, Петр, Игорь и Оксана.

Галя – женщина не старше тридцати лет, но её комплекции можно было позавидовать. Она была прямо-таки Великая Русь. А груди?

Не груди, а Средиземное море в бурную погоду. Волосы светлые, спадающие курчавой волной до плеч. В таких волосах и запутаться, и утонуть… Лицо?- молочное – молочное, а глаза, как маслины. Щёки, как персики.

Губы, как мокрые черешни. Настоящий классический натюрморт.

И откуда мне приходят такие сравнения? Я ведь не художник…

 Петр Гунчаренко- типичный украинец. Репортер и фотограф по профессии, он выглядел, точно, как тот запорожец, лысый с хвостиком на картине, висевшей в гостиной.

 Игорь Яковлевич – еврей. Толстенький очкарик, смуглый, темные кучерявые волосы. Нос с почти незаметной горбинкой. Добрая улыбка на лице. Журналист с хорошей рекомендацией. Бывал уже несколько раз в Израиле.

Оксана – личная секретарша Олега. Краткое время на должности, но, как я понимаю, хорошо справляется со своей работой. Приятной наружности. Особенно, стройные молодые ножки, обрамленные до колен высокими красными с вышивкой сапожками.

 Все были оживлены. Дом наполнился характерным шумом веселья и скрипов стульев.

 -Все заняли свои места? О’кей! А теперь наполняйте рюмки и бокалы! – “приказал” Игорь, наполнив супруге Доры вино в бокал, а себе водку.

 Первый тост, естественно, выпили за меня, гостя с Ближнего Востока.

Затем пошел второй, третий…

 -Ах, яка чудесна выпывка!* – воскликнул Петр, довольно потирая пухлые руки, – така выпывка завжды корисна.* И требо держаться за цэ, а то лишишься ещё одной и последней иллюзии на нашей богом забытой земле. *

 Я этих “скифов” не всегда понимаю, то есть, всегда не понимаю. Они странные люди, выбравшие из всех зол и благ единственное, что было близко их природе: свободу, секс и алкоголь. Я – за! Но проблема в том, что большинство из них не знают меры.

 Свобода граничит с анархией, пьют до потери сознания, а в сексе, даже имени не спрашивают. Ведь это их слова: ” Постель – это ещё не повод для знакомства”.  Лица – все как на подбор: умные, ироничные, не улыбчивые, испитые, с глазами, почему-то выражающими нестерпимую боль и тоску…

“Как жалко их”, – подумал я, – “эти люди сами портят свою жизнь. Сами себе? Или друг другу? Для чего? Может для того, чтобы уйти от реальности, сознавая, что это невозможно?”

 … Как они меня ни убеждали, я до конца вечера старался быть верен себе и не пил. Они обнимали, увещевали. Клялись в вечной дружбе и говорили, что если я не пью, значит, … я их не уважаю. Иди и докажи им обратное!

 Но мне, наконец, стало как-то неудобно навязывать моим новым приятелям свои логичные аргументы и объяснять, что лучше пойти на боковую…

Я все-таки здесь гость, и они красиво меня приняли. Не мог их разочаровывать. Да и вообще, понравились они мне…

 Голова у меня потяжелела, а глаза стали слипаться. Я поймал себя на том, что клюю носом в полную тарелку и, тут же выпрямился, виновато улыбаясь. Мол, “денек” был не из легких…

 Мне, почему-то, очень захотелось выскочить из столовой и побежать в спальню. А там поколотить себя в грудь, чтобы выпустить пар, или даже поплакать. А главное – спать! Спать! Спать!

Но все, что я мог сделать, это сидеть с умным видом и продолжать вместе со всеми пить….

*И требо –И нужно (укр.)

*Цэ – это (укр.)

*Така выпывка завжды корысна – такая выпивка всегда полезна (укр.)

*Спокийный – спокойный (укр.)

*Ах яка чудесна выпывка! – Ах какая чудесная выпивка.(укр).

Часть третья

 На следующий день я проснулся в скверном состоянии.

В голове сотни барабанщиков усердно отбивали мелкую дробь по моим мозгам. Комната кружилась, будто я находился на палубе корабля посреди яростного шторма. Мне потребовалось много времени, чтобы осмыслить,  где я и что со мной происходит…

 Ой, мамочка! Я нашел себя в большой мягкой кровати, в чем мать родила, под теплым пуховым одеялом.

Комната была теплая, большая и светлая. Яркий солнечный луч бил мне прямо в глаза раздражая меня. В глазах саднило, будто – бы их запорошило мелким песком.

 Я вылез из кровати, намереваясь идти в туалет. Еле устоял на ногах. Медленно пошатываясь, побродил по комнате в поисках какой-нибудь одежды, но таковой не обнаружил и, тут же забыв, зачем встал, вернулся к кровати. Тело болело так, словно меня колотили всю ночь. “Который час?”

 Не помню, когда я чувствовал себя так скверно.

 Неожиданно заскрипела дверь и в комнату без стука вошла Галя. Бесстыже нагая, как и я, она держала в руках поднос, а на нём благоухал кофе, бутылочка со сливками и тарелочка с шоколадным печеньем.

 ”О кофе! Голубчик, наконец, ты пришел меня рятуваты*”…

 Сел на кровать и с благодарностью, не глядя на Галю, тут же сделал несколько глубоких глотков. Кофе был вкусным, горячим в меру, почти как наш “Элит”*…

 Мысли в голове вскоре стали выстраиваться в ряд, как солдаты в строю. Человеческий мозг, обычно, делает сразу два дела вполне сознательно и, может быть, ещё несколько дел – подсознательно, но мой мозг…

“Я, наверное, спал с ней” – мелькнула мысль. “И как это было?

 Черт! Ничего не помню!”

Чашка кофе немного подкрепила меня.

 - Ну, вы пришли в себя?

 - Кажется да. Спасибо, ты спасла мою душу! Но, что с моим телом? Где моя одежда? Который час?

 - А зачем? Сейчас мы идём в бассейн с сауной. Скоро двенадцать.

 - Как идём в сауну, вот так, в одежде Адама и Евы?

 - Сауна здесь, в доме.

 - А! – Как-то неопределённо ответил я, – а все-таки можно получить хоть какой-нибудь халат? Голым ходить неудобно, ну и может, кто-то нас увидит?

 Галя рассмеялась и, достав из какого-то ящика большое махровое полотенце, бросила его на меня.

 - Какой застега!* Этого вам хватит?

 Потом взяла меня за руку и медленно, будто тяжелобольного, повела по деревянной лестнице на верхний этаж.

Я вздохнул и послушно полез наверх. Поднялся и огляделся. Весь третий этаж был отведён под развлекательные мероприятия: под самой стрехой, красовался стол для пинг-понга, различные спортивные принадлежности, а посредине – бассейн. Справа от бассейна виднелся вход в сауну из дубового дерева.

 Вдоль стен висели огромные зеркала. Я подошёл к бассейну и сел на бортик. Опустил мизинец в воду. “Брр”… Мне вода показалась холодной. Галя насмешливо выжидала.

 - Эх, была – не была! – Я решительно сбросил полотенце и нырнул…

 Дух захватило, но зато моментально пришел в себя. После сочетания нескольких горячих саун и холодного бассейна я, наконец, почувствовал себя в полной форме.

 - Ну, герой. Очнулся окончательно? Кофе ещё хочешь? С улыбкой спросила Галя.

 -Хочу,- промямлил я, отворачиваясь. Мне было стыдно за себя. Напиться в доску?!

 Некоторое время, попивая вкусный кофе, я сосредоточено глядел на спокойные воды бассейна, а затем, решившись, почти серьёзно спросил:

 - Галя! А у нас с тобой что-то вчера было? -

 - Да! А что, совсем мозги у вас затуманились?- лукаво улыбаясь, ответила она.

 - И, как это было? – напористо продолжал расспрашивать.

 - А не всё ли равно, – уклончиво ответила она и, резко выпрямившись, прыгнула в бассейн. Вода хлюпнула и, переливаясь через край, окатила мои ноги.

 ”Н – да, девушка чудесница, плывет грациозно, как дельфин”.

Через час я вернулся в спальню. Галя, все так же обнаженная, стоя на толстом ковре перед огромным зеркалом, занимавшим почти всю стену в комнате, и, положив одну ногу на подлокотник кресла, натирала её прозрачным кремом, приятно пахнущим миндалем и медом. Её длинные светлые волосы скрывали шею и часть спины. В такой позе она, со своей немного тяжёлой грудью и крутыми бедрами, слегка напоминала женщину с картины Рубенса.

 Войдя без стука, я не смог сдержать одобрительного возгласа:

 -Невероятно! Галя, да ты выглядишь, как русалка!

Она инстинктивно вздрогнула и, продолжая, как ни в чем не бывало, свое занятие, лишь буркнув:

 -Только сейчас вы это заметили?

Я неслышно подошел к ней сзади. Ладонь, медленно и ласково, погладила её левую грудь.

 – А кожа у тебя, несомненно, самая изнеженная, какая только может существовать…

 - Да ладно вам, соблазнитель, – прервала мои излияния Галя, бросив на меня взгляд из-под полуопущённых ресниц.

 - Но я говорю сущую правду. Это ты меня соблазняешь! Хочешь, я представлю тебе дополнительные доказательства? И… так как Галя ничего не ответила, я прижался к её бедру своим животом.

 - Пощупай – прошептал я. – Пощупай вот здесь…

 - Незачем, – ответила она, внезапно охрипшим голосом.

 – Я и так чувствую…

 - А… ты веришь? – Воскликнул я взволнованным голосом, немного ускоряя движение моего бедра.

 - Ах, нет, прошу вас…. Да и перестаньте все время меня тыкать!*

 Я всегда считал себя мастером в обращение к женщинам, а ухаживать – это мне не впервые, в особенности, если успел переспать с ней.

 Но теперь мне, почему-то, стало безразлично.

 -А вообще, ты права … – сконфуженно согласился я и резко отстранился.

 - Вы сами должны быть заинтересованы сохранить как можно больше сил: вас ждёт сегодня интересный вечерок.

Галя отправилась в ванную, а мне ещё раз удалось проследить за гибкой походкой молодой женщины. “Ещё не вечер”, – успокоил я себя, –  ”позже… я смогу опять обнять её, вдохнуть аромат её волос, ощутить её податливое тело”.

 Я встал напротив зеркала и придал себе важный вид.

Выглядел, по-моему, неплохо. Рост ровно метр семьдесят один, худой в меру, как всегда бывает у холостяков. Лицо мужественное, смуглое и с ямочками на щёках. Немного морщин вокруг глаз. Ну и что? Это придает лишь мужество. Волосы кучерявые, чуть подкрашенные в тёмный оттенок, придавали молодой свежести. Слегка длинные волосы блестели, благодаря шампуню, которым я пользуюсь из-за упорства моей бывшей жены.

 Для мужчин волосы – это такая же визитная карточка, как грива для льва. Поэтому я, первобытный истукан, назло всем врагам и им на зависть, стригусь редко – раз или два в год.

От шеи до пят, нельзя было найти каких бы, то ни было недостатков…

 Подошел к шкафу. Мои вещи аккуратно висели и были разложены по полкам. Выбрал вечерний наряд: рубашку светло – голубую, галстук – однотонный темно-синий, такой же “блейзер” со значком (украинско-израильский флажки) и белые брюки!

Туфли из темной кожи, начищенные до блеска.

 Люблю стиль – “спорт -элегант”.

 Через полчаса Галя вышла в красном китайском халате, который подчеркивал её русые волосы, курносый нос и карие глаза.

 Она критически осмотрела мой выбор и, наверное, осталась довольна. Потом взглянула на стенные часы.

 Времени было предостаточно до “интересного вечерка”.

 Без слов вышли на террасу. Усевшись в плетеное кресло, Галя закурила сигарету с ментолом, а я, “найдя” бутылку коньяка “Арарат”  в мини-баре, налил себе фужер…

*Рятуваты – спасать (укр).

*Застега – застенчивый (сленг).

* Элит – марка израильского кофе.

*Тыкать - Слово двузначное.

Часть четвёртая

  Начали сходиться гости…

 Первыми пришли Оксана и трое девчат со свёртками, и направились прямо в кухню.

 Я и Галя, как жених и невеста, стояли у входа и принимали гостей.

 Галя была одета в шелковое темно-синее вечернее платье с открытыми плечами и глубоким, но на грани приличия, декольте.

Её груди были прикрыты только до половины и все время норовили выскочить на свободу. Открытая длинная шея была украшена позолоченным ожерельем с красным камешком посередине и соответствующими серьгами и браслетом на руке. Волосы были собраны назад. Её глаза сверкали от возбуждения.

 Я, наверное, выглядел весь импортный.

 Даже уголок белого платка, под цвет штанов, выглядывал из левого верхнего кармана…

 Вошли Петр с супругой. “Леся”, – представилась она и пропела…

 –О, а вы как денди лондонский одет… и протянула свою худенькую ручку. Я галантно поцеловал её.

- Это слова Пушкина,- блеснул я знаниями русской литературы.

- Как для гостя с Ближнего востока,- это просто восхитительно,- улыбнулась в ответ Леся.

 Красивая “галычанка”*, – подумал я, глядя ей вслед.

 Она была, несомненно, красива. Её лицо буквально светилось умом и жизней, которые казалось, выплескивались через край.

Внутренний свет мудрости и духовности всегда озаряет лицо. Чем сильнее в человеке духовное начало, чем обширнее знания, и чем глубже мудрость, тем настойчивее они прорываются через глаза – зеркало, а ещё точнее – окно души, и тем отчетливее отпечатываются на лице и всем внешним облике.

 Не случайно на иврите “паним” – лицо, состоит из тех же букв, что и “пним” – внутри. Через лицо и глаза мы заглядываем внутрь человека, в его душу.

 Петр хлопнул меня своей лапищей по плечу и пробасил:

 -Здорово, дружище. У вас, случайно, не найдется что-нибудь выпить?

 - А что вы хотите? – за меня ответила Галя.

 - А що у вас е?*

 - Почти всё, кроме виски.

 - А чого немае виски?*

 - Не хватило бюджета.

 - О, господа-бедняги!

 -Стоп! – хлопнул я себя по лбу. – Я вчера, как видно, был без памяти. . Совсем забыл! В моём чемодане валяется бутылка виски и не одна, а даже две. “Блэк Лэйбл” тебя устроит?

 - Щобы бы ты був здоров,*- обрадовался Петр и охватил меня своими лапищами так, что чуть богу душу не отдал…

 Вошла незнакомая мне пара.

 ”Иван. Иван Алексеевич”, – быстро прошептала Галя, – ” полковник…начальник городской милиции. А его жена, Наташа, капитан ГАИ”.

 Иван – человек гора. Усатый гигант, который вполне мог бы служить моделью для любой рекламы. Волосы Ивана, аккуратно подстриженные, были рыжевато- коричневыми, а усы представляли смесь каких- то цветов с рыжим оттенком. Весь мясистый, но лицо вполне выразительное и приятное. Его жена в противоположность ему – длинная и худощавая.

 ”Ну и пара”, – подумал я и с вежливой улыбкой представился.

 Входная дверь широко распахнулась. Вошла высокая девушка в кожанке, а за ней – Олег в костюме. Он был ростом пониже её.

По сравнению с другими, он в свои пятьдесят лет выглядел чудесно – сильный, широкоплечий, подтянутый, почти без живота.

 Он считался красивым мужчиной с густыми, каштанового цвета, волосами и мужественными чертами лица. Время едва коснулось его.

 - Ну, как, отдохнул? – Спросил он, мощно пожимая мою руку, словно клещами.

 -Спасибо! Я такого приёма и не ожидал.

 - Пустяки! Познакомься с моей супругой.

 - Марта, – кратко ответила она, робко дотронувшись до моей ладони. Затем повернувшись к Гале, смело затараторила:

 -Ну! Здорово, солнышко! Как жизнь половая?

 - Спасибо, Марта, хорошо. Только чересчур пассивно.

 Они засмеялись и, взявшись за руки, удалилась вглубь гостиной.

 Я заметно покраснел. Олег дружески похлопал меня по плечу:

 -Не обращай внимания. Бабы! Это всё, что у них на уме!”

Вошли ещё несколько молодых парней, таща в руках ящики с напитками и продуктами.

 -Миша, дуй за водкой, – приказал одному из них Олег. – И возьми-ка ты не ящик, а два. Кто его знает.…

 Обняв за плечо, Олег повел меня к небольшому круглому столу у камина, покрытый льняной скатертью. На нём сверкали хрустальные фужеры и чаша для пунша. Одна из девиц угощала всех желающих горячим крепким напитком.

 - Вкусно,- сказал я, пробуя его.

 - Настоящий фруктовый компот, только подкрепленный, – ответил Олег, залпом опустошив бокал.

 – А вот и наш дорогой Валентин Валентинович, – произнес Олег, направляясь навстречу новой паре, широко раскинув руки.

Приветливо улыбаясь, Валентин обнял его.

 Я был знаком с Валентином в рабочей обстановке.

Сорокалетний мужчина, сегодня он выглядел, будто сошел с обложки журнала мод: он блестел от лоснящейся лысины до темно коричневых туфель, сверкая тем глубоким и устойчивым блеском, которого можно достичь только в результате многолетнего опыта. Он был худощав, но прекрасно сложен.

Пиджак черного цвета хорошо сидел на его плечах, шелковая рубашка медового цвета без галстука, светло- коричневые брюки.  Загорелое лицо почти без морщин.

 Подойдя ко мне, он дружески обняв, трижды, согласно местной традиции, поцеловал меня.

Меня обдало смешанным ароматом “афтер шейфа” и импортного мыла.

От широкой улыбки его лицо стало намного моложе и слегка смягчилось.

 - Моя жена, – представил он свою супругу.

 – Виктория,- её белоснежная ладонь коснулась моей руки. С виду, женщина интересная и бойкая.

 Пригласил её и Валентина на пунш. Он приподнял бокал и сделал глоток, потом, осмотревшись, извинился и, подойдя к Олегу, стали о чем-то толковать…

 Я остался с Викторией. Её лицо слегка раскраснелось от пунша, а  красиво уложенные каштановые волосы поблескивали в ярком свете.

 - Ну, как вам, нравится у нас? – лукаво улыбаясь, спросила она.

Я сконфуженно и как-то неопределённо махнул рукой.

 Выручил меня Игорь, который со своей супругой как раз вошёл в дом. Виктория поцеловалась с супругой и, представив её мне, направилась с ней в сторону балкона.

 - Успел отдохнуть?- хитро подмигнув мне, спросил Игорь.

 – Да так, – уклончиво ответил я. – А чем занимается твоя супруга?- спросил я, стараясь перевести разговор на другую тему.

 - Моя Дора? О! Она учительница… Учительница русского языка в местной гимназии.

 - Игорь! Скажи мне честно! Эту Галю, вы мне сватаете?- неожиданно пальнул я, весь краснея.

Он рассмеялся и, похлопывая меня по плечу, тихо проговорил:

 - А что? Она тебе нравится?- и, не ожидая ответа, продолжил, – это её работа, и ей за это платят.

 - Ну, что ж, – уже успокоившись, проговорил я, – она честно заработала свои “купоны”*.

 – Нет,- отрицательно махнул Игорь, – баксы, дорогой мой, баксы она заработала.

 -Я что-то должен?-

Игорь повернулся ко мне и, с широкой улыбкой, воскликнул:

 -Вы – наш гость, поэтому, от имени приемного комитета, прошу вас больше об этом не вспоминать. А теперь приглашаю вас в столовую,-  и взяв меня под руку, повел к длинному столу, накрытой белоснежной скатертью и заставленной всякими холодными яствами и напитками.

 Меня усадили во главе стола, как подобает “почётному” гостю.

Слева уселись Олег с супругой, за ним Валентин Валентинович и полковник милиции Иван Иванович с женами.

Справа – Петр и Игорь с супругами и Оксана.

Напротив – “моя” Галя.

 Верный себе – я, по привычке, пересчитал присутствующих.

 ”Нас тринадцать. Галя не считается, а Оксана, единственная “свободная”,- констатировал я про себя.

 ”Точно, как на известном полотне “Тайная вечеря” с Иисусом.

 Только кто здесь Иисус, а кто Магдалена?”

 Компания вполне интеллигентная и многонациональная.

Присутствуют русские, украинцы, евреи и даже я – израильтянин.

“Сливки местного общества собрались в этом роскошном доме, ” – решил я.

 Послышался звон хрусталя. Все утихли.

Баритон Олега:

- Прошу, уважаемые господа, наполнить бокалы и рюмки.

 Девушка – обслуживающая, стоявшая подле, нагнулась и спросила:

” Что будете пить, водку, или вино?”

 Задумавшись на секунду и, вспомнив прошедший вечер, я решил:

“Вино! Вино.… и, лучше – красное”.

 Олег встал и, подняв рюмку, наполненную до отказа водкой, разразился первым тостом:

 - Дорогие друзья. Сегодня, как всем известно, суббота! Он многозначительно глянул на меня.

 - И не случайно мы, в этот день, празднуем встречу с нашим дорогим гостем! Гостем из Палестины!

 - Израиля, – поправил я, продолжая ему улыбаться.

 - Израиля, Израиля,- исправился Олег и продолжил,- мы, Украина, тоже государство молодое, и до недавних пор эта встреча была бы неосуществима. А почему? Потому, что нас учили мыслить так, как мыслит пьяный, которым движет чувство, а не рассудок. Но не пора ли посмотреть на текущие события трезвым взглядом, а не сквозь пьяные слезы?

 - Вещь похвальная – замечать собственные промахи, – буркнул Игорь.

Олег кинул сердитый взгляд на него и продолжил:

 –Да, мир меняется! Меняется на глазах!

Наши народы установили хорошие отношения.

И наше сотрудничество даёт пример налаживающимся отношениям между великим украинским народом и евреями, проживающими на земле обетованной. Так давайте выпьем за нашего гостя, и чтобы таких встреч было как можно больше и здесь, и там.

 Все встали и моментально опорожнили рюмки и бокалы, которые, тут же были опять наполнены. Пошли новые тосты….

- Эй, дорогой гость, слухай анекдот, який я сегодня услышал на базаре -, * мешая русский с украинским, проговорил Петер:

 - Украинец поймал золотую рыбку. Вона* ему:

 -Освободи, и я исполню твои три бажанья.*

 А вин говорыть:*

 – Хорошо! Первое – хочу,…чтобы Турция напала на Швецию. Второе – хочу, чтобы Швеция напала на Турцию.

 И третье – хочу, чтобы Турция опять напала на Швецию.

 Рыбка спрашивает:

 - Да на хрена це тоби?*

 А украинец отвечает:

 - Уж очень здорово, как воны через Москву будут носытыся.*

Туды- сюды.… туды- сюды…. Ха…ха…ха, – неудержимо рассмеялся Петер.*

 Я рассмеялся тоже…

 Валентин, с улыбкой, грозно помахал ему пальцем.

 Леся нагнулась ко мне и тихо проговорила:

 ” Национальные распри у нас – обычное дело.

Еврею могли сказать, что это его сородичи устроили “представление” и распяли Иисуса, этим самым натравить другие нации на него.

Американцы всегда были в наших глазах хитро–жопые капиталисты.

Французы – лягушатники и проститутки.

Немцы – жестокие тевтонцы, фашисты.

Итальянцы – макаронники и слюнтяи.

Британцы – высокомерные снобы.

Турки – педерасты.

Русские – москали.

Украинцы – хохлы”.

 Я, с умным видом понимающе кивнул. Против таких “аргументов” мне нечего было возразить.

 ” Видно, что она не только красивая, но ещё и умная женщина”, – подумал я. “Вот как людям везёт”,- с завистью посмотрел на Лесю и Петра.

 Петр, заметив, что мне его анекдот понравился, в знак благодарности, вышел из-за стола и, подойдя ко мне, обнял и полез целоваться.

 От него разило перегаром, но я бесстрашно устоял и, усадив его обратно на стул, поставил перед ним полный очередной “заряд”.

 - Ш… ш… ш… Иван просит слова.

Полковник встал и теперь казался ещё выше своего роста.

Держа рюмку с водкой, он посмотрел на всех чуть покрасневшими глазами и проговорил:

 - Вы помните, как вся планета не спала и мечтала, как бы от СССР избавиться? Уж очень СССР был неудобным государством.

Вроде, в своем роде, Израиль, только большой и с атомной и термоядерной бомбой. И вот теперь Союза не стало. А что толку? Разве теперь лучше?

 Далее , взяв куриную ножку, выразительно потряс ею в мою сторону:

 - Смотри, это куриная ножка, и когда ты отделяешь вкусное мясо от косточки, то это – благодать. Человек должен ощущать голод, должен испытывать волнение и благодарность, как влюблённый, который впервые снимает юбку со своей девушки.

Все засмеялись.

 -А у вас, что у вас едят?- продолжил Иван.

Я шутливо отмахнулся:

 -Друг друга…

 - Тяжелый случай! – Ты хитрый! Иван заметно опьянел. Его поседевший чуб поднялся, как петушиный гребень, глаза помутнели, а из углов рта потекли слюни. В такие моменты в голове Ивана, как я понял, происходит короткое замыкание, и он зрит себя полковником – крестоносцем:

 - Ну, так что, так кто здесь хитрый?

 -!?

И вперив в меня ехидный взгляд, продолжил:

 -Вы думаете, что вы хитрые? О не! Ошибаетесь! Не все евреи хитрые.

 Я хитрее вас и вижу вас всех насквозь. Ха…

 Полковник сел довольный собой уже держа в руках очередную полную рюмку. Я растерянно посмотрел на Олега.

Он сделал мне знак отрицания. Мол, пьян, и не надо ему отвечать.

 -Так давайте выпьем, всё таки… за… е в р е е в, – неожиданно продолжил Иван, не вставая. -Вот черт, язык сломаешь…

 - Вокруг евреев весь мир крутится …,- сухо заметила Наташа и засунула в рот очередной огурец.

Я понял, что продолжительность его монологов и их тема зависит от количества спиртного, которое он выпит.

Пока ещё прямых антисемитских высказываний не слышу, но, наверное, на сегодняшней дружеской попойке ” ещё не вечер”.

 Я поспешно встал и поднял бокал. Тишина воцарилась за столом. После нескольких стаканов вина моя голова немного кружилась, но мозги работали четко и, неожиданно для самого себя, я разразился речью. Да! Настоящей русской речью. Слова, долгие годы, не бывшие в употреблении, вдруг полились, как вода:

 -Господа! Дорогие друзья! Это моя первая возможность поблагодарить всех вас за ваше приглашение и за ваш приём.

У вас душа широкая, нараспашку, но в ней, к моему сожалению, затаены различные конфликты по отношению ко многим нациям и в особенности к еврейской. Почему? Потому, что мировоззрение людей определено состоянием общества, в котором они воспитаны.

Каждая религия утверждает, что её вера самая правдивая.

Именно пропаганда и политика государств и их заинтересованность держать массы в неведении, приводят к конфликтам и трагедиям.

Глубоко вздохнув, я продолжил:

 -Я понимаю, что у вас еврейский вопрос до сих пор не снят с повестки дня. Поэтому разрешите мне осветить некоторые аспекты по этой тематике, как я их знаю и понимаю.

Сделав короткую паузу, будто готовлюсь к прыжку, я в упор, многозначительно кинул взор на присутствующих.

 Их лица и глаза были напряжены и вопросительно глядели на меня.

 Я продолжил:

 - Вы знаете, что Егошуа о Иисус Христос был еврей и, в его время, как личность, был довольно авторитетный в еврейской общине.

 Из многих источников известно, что Иисус в последний период своей жизни находился под охраной двенадцати апостолов. То есть телохранителей, по сегодняшним критериям. И знайте? Все они так же были евреями.

 А почему он нуждался в охране? Дабы защитить себя от римлян, которые никогда не упустили бы возможность, распять ещё одного еврея.

Видимо, из-за предательства, а таких, предостаточно в любой нации, охрана оказалась ненадежной, и Иисус очутился в руках римлян.

Согласно евангелиям, распятого Иисуса бичевали и мучили именно римляне, а не евреи. Увенчивания головы Иисуса терновым венцом и водружение на его груди издевательской таблички “Царь Иудейский”, так же соответствует факт римской жестокости.

 Само евангелие сообщает, что вокруг распятого Иисуса рыдала лишь толпа евреев, а не римлян. Что правда то правда! После смерти Иисуса, его еврейской секте был нанесён смертельный удар и, как отдельное течение иудаизма, она была обречена. Но его касту спасла еврейская вера в воскрешения. Евреи в тогдашней Иудее были знакомы с идеей воскрешения из мёртвых. И поэтому, воскрес не только Иисус, но и вера в его учения.

А вместе с ней зародилось новое течение, новая религия – христианство.

 Хочу вам припомнить и ещё один неоспоримый фактор.

В течении двух – трех десятилетий после смерти Иисуса, именно евреи стали первыми христианами. Но позже, к этой секте стали все больше и больше присоединятся не евреи, и таким образом произошло взаимное отчуждение. Была воздвигнута стена взаимного непонимания и ненависти, пока этот процесс не завершился, где-то в начале средневековья.

И все это, не спорю, в результате деятельности узколобых фанатиков обеих религий.

 Свет одной веры стал невидим для тех, чей взор с детства был ослеплен светом другой. Во мраке средневековой ночи одни лишь мыслители ещё отдавали себе отчет в единстве Иуда–Христианской традиции, которая скрывалась под различием верований и ритуалов. Но и их вскоре стали преследовать и уничтожать. И вот поэтому, мои дорогие друзья, с тех пор стала существовать непонятная ненависть и глубокая пропасть взаимного непонимания между еврейским народом и христианским миром.

 Затем, глядя в упор в глаза Ивану, я бросил:

 - Да! Я – еврей и горжусь этим!

После небольшой, никем не нарушаемой паузы, добавил:

 – Но, ещё более горжусь тем, что я израильтянин. И кто его знает, может, процесс возвращения еврейской нации к себе на историческую родину будет способствовать возрождению всего израильского народа, и станет началом второго пришествия Иисуса – со всеми его последствиями.

 И за это разрешите мне выпить…

 Я выпил до дна и сел, весь вспотевший от умственного перенапряжения моей продолжительной речи и, наверное, от излишней выпивки.

Что поделаешь, надо держать фасон…

 После ошеломляющей длительной паузы гости, наконец, пришли в себя и стали мне бурно аплодировать…

Олег вскочил и, тут же подхватив мою фразу, сказал:

 - Да! Вы можете, действительно, гордиться, а не стыдиться, так как евреи – талантливый народ. В особенности израильтяне,- и, хитро моргнув мне, тихо прибавил:

 -А ведь израильтяне серьёзно научились бить морду своим врагам, как когда-то их король Давид.

Игорь побагровел:

 – Извините, господин Олег. Но евреи и здесь умеют за себя постоять, если приходит надобность.

 Олег, вытирая свой вспотевший лоб, махнул рукой и, опрокинув в рот очередную рюмку сел и стал закусывать кусочком сала.

Все выпили, и наступила длинная пауза, нарушаемая перезвоном вилок и ножей, и тихим говором женщин…

 - Разрешите и мне сказать пару слов! – Голос принадлежал Валентину. Он встал и, держа рюмку с водкой, поднял глаза на присутствующих.

 - Я, в этом обществе, представляю великий русский народ.

 Нельзя забывать, что он так же талантлив и дал огромный вклад в развитие цивилизации.

 - А чем он талантлив?- бросил Игорь.- Что он дал человечеству, кроме матерной ругани, щей и танцев вприсядку?

Валентин побагровел:

 - Извини меня, Игорь, но не забывай, что только благодаря России, мир был спасён от фашизма, а евреи – от полного уничтожения.

 - Не только благодаря России, но и Англии, и Америки, – отпарировал Игорь.

 На выручку подоспел Петр:

 - Друзи, друзи, нэ трэба спэрэчатыся!* Дайте чоловику *тоже высказаться.

 -Спасибо, Петр! И моему гостю я также хочу напомнить, что СССР, первым признал существование Израиля, и предоставил ему необходимую военную помощь. Прошу, уважаемые господа, выпить за великий русский народ.

 Все послушно встали и выпили.

 Петр крякнул, встал и, держа очередную , ещё закупоренную бутылку “Смирнов”, как библию, он, монотонным речитативом священника на проповеди, проговорил:

 -Мы вси – грешные божьи овцы. Нам вдалбливают в голову:

 ”Любы ближнего, як самого себе, и не злоупотребляй алкоголем”.

А мы що робымо? Грешим, дорогие друзи*, грешим.

 Петр вынул платок и, вытирая, вспотевшую бутылку, продолжил:

 - Но с другой стороны, зачем мы производим эту отраву, если мы её нияк не будымо использовать?*

Он поднял бутылку на свет, посмотрел на неё и игриво закончил:

 - Если это и грех, то самого высокого качества.

Вернув на стол бутылку, он продолжил свой монолог:

 -Никто из нас не особенный. Например, мы, украинцы.

Ведь мы – осколки великой Руси.

Народ – буфер… мы же – буферная зона между Европой и всем остальным миром. Захватывали нас, раз сто, порабощали, истребляли, насиловали. С кем только не воевали? И с поляками, и с татарами какими – то, и с монголами, и с фашистами всех мастей…

 ” У него язык хорошо подвешен, как для подвыпившего”,- подумал я.

 -Да ты сам – осколок, – внезапно прервала его Леся.

 - Всем восточникам, как ты, вдолбили это в голову. –

Раскрасневшаяся, не то от возбуждения, не то от выпивки, а, может, и от того, и от другого, она встала и, смотря в упор на мужа, продолжила:

 -Наш народ был объединенный всегда, вопреки власти Москвы, которая постоянно пользовалась правилом “Разделяй и Властвуй”!

Украина сохранила, не смотря ни на что, свой язык и свою культуру.

 Даже поголовная русификация не помогла. И помни, что это заслуга наших западников – галичан. Помнишь, как мы все, западники и восточники, живой цепью объединились ради нашей независимости! Ты тогда стоял возле меня. Моя рука была в твоей руке. Я тогда и поняла, что ты будешь всегда моим, как и вся моя дорогая Украина! Так, кто здесь осколок?

Возникла драматическая пауза.

Петр важно и глубоко вздохнул:

 – Леся, ты як завжды* права,- и, приподняв полную рюмку, торжественно провозгласил:

 -За незалэжну* Украину, – и, опрокинув рюмку, поцеловал свою жинку * в губы.

 Затем, крякнув, вытирая тыльной стороной ладони рот, закусил солёным огурцом.

 Все захлопали в ладоши, кроме Ивана.

 – Да! – подал он свой голос, – но все-таки жалко, что СССР развалился. Не успели с Америкой расправиться,– продолжил он. – Мы бы им дали прикурить. И Израиль тоже что-то много на себя берёт.

Эх … Ладно! Жалко слёз.… Налей ещё, мой дорогой” еврейчик”, обращаясь к Игорю, попросил Иван.

 - Пить что–то очень захотелось….

 Игорь покраснел от злости встал и произнес:

 - Послушайте, господин полковник Иван. Если вы забыли мое имя, я готов вам его напомнить, – и многозначительно помахал кулаком.

 – Или у вас, “ментов”, всегда так принято, обижать человека.

Иван смутился:

 – Ну, зачем обижаться и обижать других. Ты, Игорь Яковлевич, мужик, что надо. Только вот не верю я вам, евреям. Не верю и точка.…

 - Ну, наш иностранец – тоже еврей, – напомнил ему Петр.

 - Ну, он Израильтянин, это совсем другой … е в р е й, отмахнулся Иван и, вставая, чуть пошатываясь, предложил:

 – Но выпить с вами… с тобой… я готов в любой момент.

 - Слушайте вы…евреи! – взорвался Олег. – Может хватить всякую чушь молоть! А ну, Иван, пей сам с собой, и больше при моём госте-иностранце глупостей не болтай! -NA ZDROVIE!*

 Несколько минут компания просидела в благоверном молчании, дегустируя напиток.

 - Отрава, – сказал, наконец, Игорь.

 - Да, это “яд”, – согласился Олег.

 - Так что делать? Может, пить, как наши бабы, вино?- с серьёзной мимикой спросил Игорь.

 - По-моему, тоже, – согласился Иван,- но пить её всё-таки хочется.

И обращаясь ко мне, прибавил:

 - Слушай, мой друг! Бросай свой “компот” и свои замашки. Пей с нами,

 как мужчина!

 - Хто пье, хто пье, – тому наливайте, а хто не пье – тому не давайте,- запел Петр.

 - Обязательно, – кивнул Иван головой, разливая “отраву” по рюмкам.

Я отрицательно покачал головой и решительно убрал рюмку со стола.

Иван не был пьян, вернее, был не настолько пьян, как бы ему хотелось.

 Он выпил, может, “только” пятую рюмку водки, когда его Наташа, сказала:

 -Тебе не кажется, что уже достаточно, Иван? И хватит нашего гостя спаивать.

 - Перестань! Да кто его спаивает? Я спаивать его не буду. Не хочу иметь дело с израильтянами. Ещё “Мосада”* на помощь притащат, – вздохнул Иван и припал к своей рюмке.

 Галя хлопнула в ладоши:

 - Дорогие друзья, приглашаю выйти на балкон. Вам надо слегка освежиться. Скоро будет горячее.

Я с большим удовольствием тут же встал. Все поднялись за мной…

 Сидя на кожаной софе у камина, между Олегом и Валентином, я растянулся и протянул ноги к теплу.

В очаге горели головешки. Было приятно наблюдать за пламенем, тысячей язычков и множеством теней. Валентин подбросил несколько поленец.

 В комнате распространился приятный запах хвойных дров.

 - Ну, дорогой гость, расскажи нам что-нибудь актуальное о твоем возрождающемся народе, – попросил Олег…

 -Чей это дом? – игнорируя вопрос, спросил я у него.

Он как-то невыразительно махнул рукой и выговорил:

 - Наш, кооперативный.

 -!?

 - Ну, понимаешь, – пришел на помощь Валентин, – дом принадлежит нашей редакции. Вроде, свой клуб. Мы все им пользуемся. Здесь отдыхаем, проводим совещания и принимаем важных, как вы, гостей.

 -Хороший дом. Здесь очень уютно,- откровенно, чуть с завистью, заметил я.

 -Спасибо, спасибо, – ответил Олег. – Можете чаще приезжать. Весь этот дом будет в вашем распоряжении. А теперь рассказывайте…

 - Ну, что я могу рассказать, чего вы не знаете?

Война с палестинцами продолжается и конца не предвидится….

 И почему? Палестинцы никогда не смогут понять основную тезу Сионизма: народ еврейский – хозяин на земле израильской, из которой он был изгнан 2000 лет назад. Палестинцы не способны осознать, что земля, которая была во власти арабов в течение 1300 лет, принадлежит другому народу, проживавшему здесь 1000 лет, до их захвата.

 - Да, сложно у вас как-то,- медленно протянул Валентин.

 Поблизости, за отдельным столом, сидели Иван и Петр. Жестикулируя, Иван хотел убедить в чем-то Петра. До меня долетали отрывочные фразы:

 - Давай захватим власть.… Запретим монополию…

 Построим демократию с помощью нашей армии, могучей и легендарной… Чужих распатроним…. Стиляг, контрабандистов и всякую мразь прижмем и, тогда, наконец, заживем по-людски….

Подошел Игорь:

 – Что ты тут агитируешь?- запетушился он.

 - А, что? Лучше мучиться и голодать? Сегодня многие сожалеют о свержении советской власти.

 –Да! А сколько народу ухлопала твоя советская власть. А? Сколько?

Опять желаешь убивать? А? Убивать и преследовать просто за то, что они с вами могут оказаться в несогласии…

 - Господа, товарищи, успокойтесь! – попросила подошедшая Дора.

Игорь неохотно стих, подобно вулкану, выжидающему своего часа.

 Реакцию Ивана я не услышал.

 До меня донеслись звучные женские голоса. Оглянулся. Невдалеке, в углу, возле балкона, стояли Леся и Виктория и вели интенсивную беседу:

 - Леся, ты библию читала?

 - Нет. Так, просматривала. Весьма детализированная история кровопролития. Все друг друга убивают и в жертву приносят. И вот так – полкниги. А остальное – про то, как римляне Христа распяли.

 И вывод из всего этого – что Бог –это любовь!? Уму непостижимо.

 - Странные люди были наши предки,…- вздохнула Виктория.

Вошла Оксана и включила музыкальный центр.

Славная музыка заполнила эфир.

 – Всем танцевать, танцевать, – хлопая в ладоши, приказала она и, подойдя ко мне, почти силой подняла меня с дивана….

&&&

 Вспотев, после нескольких танцевальных упражнений, я искал укромный уголок отдохнуть и направился к балкону, чтобы насладиться ночным видом. А ночь была в полном разгаре. Над головой светился тонкий серп зарождающейся луны, бросая на землю косматые тени. Свежий ветерок приятно остужал моё тело и голову.

Подошёл Игорь.

 - Почему не танцуешь? – спросил я.

 - А я не умею, да и настроения не имею, – отмахнулся Игорь.

 - Злишься на Ивана?

 - Да и на самого себя.

 -!?

 - Понимаете? Я не хочу давать себя и нас, евреев, в обиду.

Нас всегда упрекали, что мол, мы позволяли убивать себя, даже не пытаясь сопротивляться.

 - Но теперь существует еврейское государство. Разве этого не достаточно?

 -Возможно и потому, мы стали такими смелыми, – задумчиво, слегка улыбаясь, ответил Игорь.

 *Мосад – внешняя израильская контрразведка.

*Na zdrovie – будьте здоровы.( польский).

*Незалежну – независимую (укр).

*Завжды – всегда (укр).

*Жинка – женщина (укр).

*Жинку – жену(укр).

*Нияк не будемо – никогда (укр).

* Що робымо? – что делаем? (укр).

*Друзи – друзья(укр)

*Вси – все (укр).

* Друзи не треба спэрэчатыся! – друзья не надо спорить! (укр).

*Чоловик – мужчина (укр).

*Носытыся туды-сюды- нестись туда и обратно (укр).

* Бажанья – желания (укр).

*Вин говорыть- он сказал(укр).

*Слухай який – услышь какой (укр).

*Галычанка –девушка из Галиции.(укр).

* Що е, а чого немае – Что имеется, а чего нет.(укр).

*Купоны – временная валюта Украины.

Часть пятая

 Подали горячее…

Иван уже сидел за столом и, жуя без передышки, жадно поглощал дары мира сего, непрерывно работая челюстями, будто сам дьявол утолял неутолимый голод.

 На столе горой лежали телячьи отбивные, рис, жареная картошка, зелёный салат, солёные огурцы и маринованный лук.

В центре стола красовался жареный, румяный, молочный поросёнок с хреном во рту, почти, как снежная баба с морковкой.

 -Друзья, – сказала Марта, осторожно вставая со стула, держа бокал красного вина, – разрешите и мне провозгласить тост.

Пора и женщинам высказаться за этим прекрасным столом.

 Все приостановили свой “тягостный” труд и, наполнив очередной бокал, замерли в ожидании.

 -Я слышала ваши “речи” и не была удивлена. Вы все – журналисты, и языки у вас подвешены. Но никто из вас ни слова не вспомнил о нас!  О женщинах! О любви и о сексе. Да что вы пялите свои пьяные глаза? Вы все просто “импотенты” несчастные. Олег вскинул голову и вопросительно посмотрел на супругу, потом пробормотал:

 - Ох, эти бабы, – и молча, вернулся к своему занятию – копаться вилкой в тарелке.

 -Вы умеете пить и жрать, а трахать вы заставляете любовников.…

 А почему? Потому, что вы занимаетесь всякой “хернёй”. Поймите!

Вопрос секса должен стоять на первом месте в ваших умных мозгах.

 Всё идёт оттуда,- и внушительно показала пальцем на висок.

 - По-моему, мир делится только на мужчин, женщин и то, что их связывает. А что их связывает, мои дорогие журналисты? Я вам открою секрет, – С е к с! Да, да! Для вас это большая новость! Знайте и помните!

 С е к с – единственная движущая сила и энергия человечества. Для нас секс необходим, как хлеб и воздух. Природа создала мужчину и женщину для одной цели – наслаждение. Это важнее, чем национальность и вера, политика и границы. В любви нет своей страны. Она властвует всем земным шаром. Вся галактика в её власти. Поэтому – люди добрые, занимайтесь сексом, и тогда у вас останется меньше времени для пререканий.

 И на чистом английском языке прибавила:

 - Make love, not war! Хоть это вам понятно?

 Марта села, запыхавшись, и жадно опрокинула бокал вина.

 Все зааплодировали…. и, естественно, выпили….

 До меня донеслись слова Оксаны, сидящей между Наташей и Викторией:

 ”Они называют себя “новые украинцы”, “новые русские”.

Но в принципе – это одно и то же, и душу мою не затрагивает.

Мне нужно совсем иное. Я хочу встретить человека, который действительно затронет мою душу. Мужчина должен внушать уважение и быть интересным. Я знаю, что идеальных мужчин нет, но очень надеюсь его найти”.

 – Ну и дура,- промолвила Наташа! – Умрешь старой девой.

 -Не умру, не бойся!- И обращаясь ко мне, Оксана выпалила не то в шутку, не то в серьёз:

 - Дорогой уважаемый гость! Возьмите меня, пожалуйста, к вам!

Я на побережье Средиземного моря буду иметь больше шансов, чем здесь!

 ”На побережье, это точно!” – подумал про себя, а вслух промямлил, чувствуя все больше и больше неустойчивости почвы и… моего языка:

 - Нет проблем, хоть сейчас…

Неестественное затишье зависло над нашей комнатой и только  ” Битлс” из гостиной и звон вилок и ножей в столовой нарушали это святое безмолвие.

 ”Может быть, с питьём они, наконец, закончили”, – мелькнула радостная мысль. Но не тут-то было…

 Иван тяжело приподнялся и, качаясь, встал во весь рост:

 -А что, господа? Давайте, всем по стаканчику, алкоголики несчастные! Давно не пили!

Подталкиваемый моими дружескими чувствами и любовью ко всем присутствующим, я, слегка пошатываясь, подошел к Ивану с вином на донышке бокала:

 – Давай Иван выпьём с тобой на “брудершафт”. Хорошо? И не злись всё время, даже если ты полковник милиции…

 – Да не злюсь я! Просто не люблю, когда вы сидите с нами и всё время сачкует. Где уважение?

 - Ну, ты должен понять. Я всех присутствующих очень уважаю, но не по количеству выпитого алкоголя…. К тому же я не привык много пить…

 - Привыкнешь, мой дружок, привыкнешь!

Затем, в порыве большой любви, чокнулись, обнялись и поцеловались, а Иван, тем временем не забылся. Даже не знаю как, он влил в мой бокал водку до отказа.

 ”О, нет!” Я решил, что мне хватит, но отступать было поздно.… Пришлось выпить…

С трудом добрался до своего стула. Комната на какое-то мгновение перевернулась, потом постепенно встала на место, но несколько под углом, с чем, видимо, следовало примириться в данный момент.

 Страсти улеглись. Разговоры перешли на обыденные темы.

 Мирно беседуя, мы все сидели, как закадычные друзья до утра, пока не пришлось Ивана, всего заливающегося пьяной слезой, “по-дружески” проводить во двор и усадить в машину.

 - Ты, теперь, – мой лучший друг,- бормотал он, стараясь обнять меня,- здесь твоя колыбель, твой дом. Свершатся сроки – может быть через 50 лет, а может и меньше, и ты…. здесь обязан… обрести свою могилу…

Он зарыдал, вероятно, представил себе мою неизбежную кончину.

 И меня самого прошибло слезой при мысли об этом…

 Наташа села за руль и послала воздушный поцелуй.

Утренняя тишина висела над землёй.

 Над верхушками деревьев ещё виднелись звёзды, но луна отсутствовала. Издали раздавался, непривычный мне, голос петуха. Невдалеке проходил поезд; на весьма длинном мосту слышался грохот стали…

Потом пришло время Петра, который в конце ужина не мог разобраться, где окна, а где двери.

А в моих глазах все человеческие фигуры расплывались, как на картинах сюрреалиста Дали.

&&&

 8:00 утра.

 Пароход ” Одесса- Гонг“, бывшая” Башкирия”, слегка покачивался у каменной набережной. На мачте гордо реял украинский флаг.

Палуба была полупуста и спокойна в это раннее утро. Пароходный гудок проревел хрипло и предупреждающе. Коричневые тросы соскользнули с причальных тумб и матросы на нижней палубе стали вытаскивать из воды намокшие стальные канаты. Судно дрогнуло, чайки, плавающие перед его носом, испугались хриплого рева гудка и поднялись над темной водой с тонким скрипучим криком, а когда судно отчалило от каменного причала, плавно заскользили над ним на почти неподвижных крыльях.

Белый след, тянущийся за пароходом, начал расти и слабеть.

Стоя и глядя на отдаляющиеся берега Одессы, я старался вспомнить мой недавний визит.

 Но вместо воспоминаний я вижу себя среди тарелок и вилок, бокалов и стаканов. Все сильнее слышу голоса моих новых друзей. Почему мой приезд вызвал у них столько смятения и чувство неловкости? Приняли меня прекрасно, но отчего я себя чувствовал не в своей тарелке? Ах, да, тарелки. А сколько там было жратвы! Кормили, как на убой!

 Но и у нас говорят: “Тухаль ки махар намут!”.*

А водка и вино!? Можно сказать рекой там текла…

 ”И откуда они достают все продукты? Магазины пустые и страна бедна, как церковная мышь. Хотя мне намекали, что в принципе все есть,  но я никак не мог сообразить, где же находится вот этот “принцип”?

 ”Моим умом их не понять”, – решил я.

Одно только осознал. Мой старый дом детства исчез вместе с “тайной вечерей”. Домой возврата нет, ибо нет самого дома.

Он существует лишь в моей засыпанной нафталином памяти. А отъезд!? Мой отъезд был похож… на бегство.

(иврит). .*Тухаль ки махар намут! – Ешь досыта, ибо завтра – смерть

Юрис Михаэль  

Ви можете залишити коментар, або посилання на Ваш сайт.

Залишити коментар

Ви повинні бути авторизовані, щоб залишити коментар.

Online WordPressORG template HostingReview